Я пришла в себя в неизвестном месте, окружённой странствующими драконами и разбитым домиком. Потолок с лепниной напоминал мне об обыденности больницы, но здесь всё было наоборот — жарко, удушливо и полным ветром чужих мыслей и требований.
Я хочу быть рядом и защищать тебя, и неважно, какая еще восхитительная ерунда стрельнет тебе в голову. Я всегда буду на твоей стороне.
Внутри все сладко замерло, хоть и сложно было до конца поверить в это признание. Я все это время боялась того, что генерал Реннер узнает мою тайну, а он давно уже все понял?..
Это… ощущалось как подарок. Неясно только, чем я его заслужила.
И как он умудрился снять с меня сорочку!
— Алан!
— Ты такая красивая… — прошептал он, скользя губами по коже, вниз от шеи к ребрам и к пупку.
— Это Ивари.
— Это ты. Тело не имеет значения.
Опустив ладони на мои колени, он поцеловал низ живота, продолжил дорожку поцелуев еще ниже, и внутри все скрутило сладким спазмом.
— Но… Но почему я здесь оказалась? Ивари… нужно понять, что с ней произошло. Нужно...
— Ты правда хочешь об этом поговорить сейчас? Есть у меня пару теорий, но я бы предпочел обсудить их позже.
— Я просто…
О боже. Спина выгнулась от совершенно бесстыжих поцелуев.
С губ сорвался стон, я попыталась свести колени вместе, но мне помешали уверенные тяжелые ладони.
— Гене… Алан…
По коже бегали мурашки.
— Да-да, продолжай звать меня по имени, — сыто мурлыкнул он и снова приник поцелуем к низу моего живота, дразняще коснулся языком кожи ниже.
К сожалению, называть его по имени или вовсе выговаривать какие-либо слова после этого стало проблематично.
Конечно, я не в первый раз оказалась в постели с мужчиной, все-таки я уже была замужем, и не один год. Но, пожалуй, после этой ночи мне стоило пересмотреть свое понимание слова “близость”.
Когда все закончилось, мы еще долго целовались, путаясь в старом комковатом одеяле, а потом я, кажется, задремала — усталость взяла свое, а в объятьях твердых рук было так тепло и спокойно…"
"Проснулась я, когда темноту в спальне уже сменила предрассветная серость. Первым, что я почувствовала, были аккуратные пальцы в волосах, а потом я сообразила, что лежу щекой на генеральской груди.
Да уж.
Отчаянно хотелось притвориться спящей и полежать вот так еще немного.
— Спи, еще рано, — тихо сказал Алан. — Я разбужу, когда нужно будет вставать.
Вот предатель. Мог бы не заметить, что я проснулась. Подняв голову, я заглянула ему в лицо.
— Чтобы дети увидели, как ты выходишь из моей комнаты утром?
— Большая часть из них уже достаточно взрослые для разговора о птичках и пчелках.
