— Это я подговорила Дерека превратиться. Не трогайте его.
Виски закололо.
— И часовню — тоже ты развалила? — устало спросила я.
Подняв взгляд, я увидела на лице девочки растерянность.
— Рассказывайте! — приказала я.
— Расшибся! — охнула няня Урсула, которая наконец добралась до подножья лестницы. — Ай беда! Давай вставай!
— Нет-нет! — остановила я ее. — Сейчас пойдем за врачом. Без его команды — не будем поднимать Дерека: вдруг сделаем хуже.
Юджин с Мелиссой переглянулись."
"Я погладила Дерека по голове. Он уже перестал всхлипывать, только смотрел на меня огромными испуганными глазами и держался рукой за крыло. Так, ладно. От боли не плачет — это плюс. Может, все обошлось ушибом.
— Головой шевелить можешь? Чувствуешь ноги? Где болит?
Я по пощекотала Дерека за пятку, и он дернулся, гикнул.
Так, можно надеяться, что здесь ничего серьезного. Ничего такого, что нельзя вылечить. А вот для руки (для крыла!) понадобится врач. Его-то я сейчас и пойду искать, но сначала — узнаю, что здесь произошло за моей спиной. Они ведь явно все от меня что-то скрывают.
С такой высоты упал! Виверна! Да чтоб его!
— Я еще раз говорю — рассказывайте!
Дети молчали.
— Ласточка, — вмешалась няня Урсула. — Так они тебя расстраивать не хотели.
Юджин едва заметно кивнул, потупив взгляд.
— Так. Няня Урсула, может, вы мне расскажете, что происходит? Раз уж вы поняли?
Она вздохнула, посмотрела на притихших детей — даже крошка Лили, которая нервно теребила свои рожки, не издавала ни звука — и заговорила.
В общем, все оказалось до боли просто: неблагим детям было запрещено использовать магию.
Тогда все становилось понятным: если Дерек не может не обращаться, то Юджин, должно быть, решил, что стоит разбудить его пораньше и дать полетать — пока я точно не увижу.
И вот — случилась беда. Он застрял между перилами, испугался, когда меня увидел — и упал. Проклятие! Этого бы не случилось, если бы они просто мне все рассказали! Умом я понимала, почему они мне не доверяют, но сердце отчаянно хотело на них накричать.
— Я не против того, чтобы вы пользовались своей магией в стенах приюта, — вздохнула я, стараясь говорить спокойно. — В городе — другое дело, с этим потом разберемся. Но я хочу, чтобы вы рассказывали мне о том, что собираетесь делать! Иначе все может закончиться плохо. Понимаете? Иначе я не смогу помочь вам.
Обведя взглядом мордашки детей, я покачала головой. Вряд ли, конечно, до них дошло, но — какие еще у меня варианты? Только надеяться, что все устаканится со временем.
Иначе моя жизнь станет напоминать старый бородатый анекдот: “Никто не верит мне, что я хорошая. Я и говорила, и убеждала, и била — и все равно не верят”.
— Юджин — с тобой поговорим отдельно.