Доктор Дженкинс, усевшись, осмотрел кабинет, откинулся на спинку стула и прищурился.
— Что с Дереком? — первой нарушила молчание я.
— О нем мы еще поговорим. А пока скажите мне, Иви Хантер. Кто вы такая — и откуда здесь взялись? Если вы думали, что вам удастся меня провести — вы ошиблись. Только правду. Иначе я немедленно иду в полицию.
Я постаралась не измениться в лице. Вазочка с конфетами, которую я доставала из нижнего ящика стола и хотела предложить доктору, затряслась в руке.
— Боюсь, я не понимаю, о чем вы, доктор Дженкинс.
— Может, допрос в полиции натолкнет вас на какие-либо мысли?
Многострадальная вазочка едва не выскользнула у меня из рук. На всякий случай я вернула ее в ящик и захлопнула дверцу. Никаких конфет, доктор Дженкинс! Раз уж вы угрожаете мне полицией.
— И какие, по-вашему, вопросы, у полиции могут быть к управляющей приютом?"
"Доктор Дженкинс хмыкнул, провел по нижней губе большим пальцем. Его взгляд был не по-стариковски цепким и внимательным, а четкие спокойные движения говорили о том, что доктор Дженкинс полон сил. Такого собеседника опасно недооценивать.
— Давайте начистоту. Что вам от меня нужно? — спросил он.
Отлично. Я только-только записала его в умные люди, а он задает такие вопросы.
— Вылечить Дерека. Разве я забыла вам сказать? — мне не удалось удержаться от сарказма.
Доктор Дженкинс хмыкнул и наклонился ко мне ближе.
— Леди Иви Хантер… Я живу на свете уже больше пятидесяти лет, я был во многих местах и видел много людей. Я член городского правления Брайтмура, и я, в конце концов, ученый. И вы полагаете, я поверю в то, что вы готовы отдать мне деньги за то, чтобы я вылечил неблагого ребенка, который даже не собирается умирать?
Я сцепила руки, лежащие на столе, в замок.
— То есть, вы предлагаете мне в следующий раз, если Дерек откуда-то упадет — что? — уточнила я. — Отчитать его за то, как он неправ, и что должен был упасть откуда-то с более высокого места, чтобы у уважаемого доктора Дженкинса, члена городского правления и ученого, не было ко мне вопросов?
Голос от злости просто звенел. Потому что мы опасно близко подобрались к теме, о которой я никак не хотела говорить.
Доктор Дженкинс хмыкнул.
— Вы умны, леди, это очевидно. Уж извините за прямоту, красивы и не привыкли к тяжелой работе: у вас слишком мягкие и нежные руки. Сначала я думал, что вы хотите, как ваша предшественница, с моей помощью получить в администрации деньги на лечение, — он произнес это слово с явной брезгливостью, — одного из детей. Если вы понимаете, о чем я.
А ларчик просто открывался! Так вот, про какие “схемы” говорил доктор Дженкинс. Что ж. Если администрация города покрывает расходы на лечение неблагих детей — это многое объясняет.