Я бы прониклась уважением к доктору Дженкинсу, который отказался в таком участвовать, если бы он прямо сейчас не припирал меня к стенке.
— Оттого еще более удивительно, — продолжил он, — что вы оказались в этой дыре на работе, которая…
— На работе, которая?
— Не предполагает ни уважения в обществе, ни перспектив, ни замужества, — отрезал он. — Как вы думаете, что я узнаю, если сделаю в агентство занятости запрос о том, кто такая Иви Хантер?
Я ничего не смогла с собой поделать — краски сами стекли с лица.
— Рассказывайте, леди, — удовлетворенно хмыкнул доктор Дженкинс. — А заодно и про то, почему леди Долорес Далтон, которая десять лет работала здесь воспитательницей и которую все устраивало, вдруг решила уволиться. Признаться, ничего хорошего о вас она не говорит.
Я сглотнула. Сердце колотилось, как сумасшедшее, в голове клубились мысли. Долорес… ясно было, что просто так она не успокоиться. Но — не пристает к детям, и ладно.
Сейчас нужно решить проблемы с доктором Дженкинсом. Что безопасно будет рассказать, а о чем лучше промолчать? Доктор не казался мне злым или подлым человеком — но я ничего не знала об этом мире, и у меня была куча причин скрываться.
Первая — я иномирянка. Вторая — истинная дракона, с которым не хочу иметь ничего общего. Третья — хозяйка этого приюта, Ивари Реннер (или сейчас, после развода, уже Ивари Хант?), которая по-хорошему должна быть где-то в монастыре на север от столицы. Я неблагая и явно нарушаю местные законы, не сообщая об этом.
Ах, да.
Еще меня пытались убить.
Видите, доктор Дженкинс, сколько у меня ответов на ваши вопросы? Выбирайте любой.
— У меня, — медленно начала я, — есть определенные причины, чтобы не называть свое имя.
— Расскажите мне что-то, чего я не знаю.
В этот момент дверь с тихим скрипом распахнулась, и в комнату просочилась девочка с желтыми совиными глазами. Окинув кабинет испуганным взглядом, она скользнула вперед, быстро положила на стол рядом со мной грушу, яблоко и ягоду клубники, которая явно знавала лучшие времена, была мятой и годилась только на то, чтобы ее выбросить.
Я нахмурилась. Что случилось? Почему она вдруг решила распотрошить свою сокровищницу?
— Это мне?
Она кивнула и раньше, чем я успела что-либо сказать, так же тихо и бесшумно покинула кабинет. Виски заломило, потому что одно ее появление напомнило мне о куче дел. Например, о купании, потому что дети, даже самые милые, без регулярных водных процедур начинают пахнуть совершенно не розами и даже не лавандой.
В доме не работает водопровод — а я сижу и пытаюсь отбиться от подозрений! Только время теряю!
Дверь закрылась, а потом в кабинет заглянула няня Урсула.
— Что за…
— Не переживай, ласточка, не переживай! Мы кашу готовим — Юджин детей учит ее с фруктами есть.