В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
Уже давно ее не посещали подобные мысли. А тут вдруг волной нахлынули. Словно кто-то убрал плотину, которая все это время сдерживала боль и тоску.
Пока она стояла, не зная, что делать дальше, матросы, не стесняясь разглядывали ее. И точно так же, не выбирая выражения, обсуждали между собой.
Праздник прошел, утро развеяло пьяный угар, а госпожа ле Блесс все еще ходит неподпоясанная, с распущенными волосами, как распутная девка. И под балахонистым платьем у нее наверняка нет белья.
Матросы ухмылялись, демонстрируя не слишком здоровые зубы и совсем не здоровый интерес.
Вот только… что он там сказал насчет мужества?
Ормонд говорил тихо, чтобы слышала только Диана. Но ветер все же донес обрывки его слов до нескольких человек. И сейчас эти люди гадали, что он имел в виду.
– Госпожа Диана? – сквозь толпу продрался Док.
Она и в самом деле дрожала. Но не столько от холодного ветра, идущего с моря, сколько от эмоций, которые бурлили внутри.
Истерика не прошла. Наоборот, пустота, разверзшаяся в Диане, начала закручиваться в тугую спираль. И чем сильнее она закручивалась, тем сильнее Диане хотелось кричать.
Кричать в это стылое зимнее небо. Выпустить на волю все, что скопилось на душе. Кричать так, чтобы у этих зевак лопнули перепонки, а из ушей хлынула кровь…
Но она молчала.
А напряжение все росло и росло.
Пока Док не накинул ей на плечи колючее, но теплое одеяло.
Она судорожно замоталась в него, спряталась от любопытных взглядов.
– Идемте, – Док по-отечески погладил Диану по спине и подтолкнул к лазарету. – Я налью вам успокоительного. Вы с Кэпом сегодня сами на себя не похожи. Он тоже с утра нервный такой…
– Кэп? – сдавленно выдохнула она. – Вы про… его высочество?
– Да.
Отвечать на этот вопрос не хотелось, хотя Диана прекрасно знала ответ.
– Простите, – она вывернулась из теплых рук Салара. – Мне лучше побыть одной. Извините… за то, что я сделала. Я… не хотела…
Оставаться в толпе было невыносимо. Пользоваться добротой человека, который видел ее истерику – тоже.
