В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
Нет, она бы не сказала, что стала счастливой, но перерывать склянки Дока в поисках яда уже не хотелось.
Что произошло, то произошло. Рушка права – прошлого не изменить. А значит, надо жить дальше.
– Рушка, спасибо за помощь, – повторила Диана.
Но старая пророчица, казалось, даже этого не услышала. Так увлеченно она рылась в своем сундуке.
Вздохнув, Диана покинула домик.
Рушка тут же задвинула сундук обратно под лавку. Кряхтя, поднялась и направилась к двери.
Дочь уходила все дальше по еле различимой тропинке, ведущей в лес.
О второй дочери Рушка и вовсе старалась не думать.Чувствовала, что жива – и этого было достаточно. Но материнское сердце болело. Жизнь второй дочери тоже не исполнена счастья.
Судьба несправедлива к их роду. Но обо всем этом Риналия ди Антрес знала еще до того, как стала Рушкой. И приняла свой путь. Потому что иначе было нельзя.
Она сказала Диане, что браслет заблокирует ее магию.
Так ей будет немного спокойнее.
***
В замок Диана попала только к ужину. Не просто усталая, но совершенно вымотанная, как физически, так и морально. Все, чего ей хотелось, это смыть с себя минувшие сутки и уснуть. Но даже этим простым желаниям не суждено было сбыться.
Диана только стянула с себя опостылевший балахон, как в комнату постучали. Она растерянно посмотрела на дверь, затем на смятое испачканное платье в руках.
– Госпожа Диана, откройте, это Катрина, у меня приказ от ее светлости, – донеслось из-за двери.
– Как же меня все это достало! – с чувством выдохнула Диана и снова натянула на себя платье, от которого мечтала избавиться. Буркнула, распахивая двери: – Чего желает ее светлость?
Даже не старалась быть приветливой. Слишком устала.
– Миледи велела прийти к ней в покои, – Катрина высокомерно вздернула нос. Обиделась на тон экономки.
Резко развернувшись, служанка ушла. Диана вздохнула. Похоже, ванну придется отложить.
Она снова сняла балахон и забросила его подальше в угол. Надела нижнее белье, наконец-то ощутив призрачное подобие защиты. Натянула свое обычное темное платье. Убрала волосы под чепец.
Внешне госпожа-экономка теперь ничем не отличалась от своих подчиненных. Но зеркало выдало с потрохами то, что творилось внутри.
