В глубинах Балийского моря исчезает тело Игоря Лесницкого. Диана не вернулась к нему на остров Гобанга. Вода уносила последнее доказательство их любви, растворяясь в бесконечном синем. На поверхности моря расплывалась белая вспышка, а затем исчезала без следа. Остров Гобанга становится местом не только раздумий о браке и судьбе, но и тайнами морского дна....
Уступить тому, кто имеет на нее больше прав…
Но кто бы знал, как это больно!
– Я отпускаю тебя. Наш брак будет расторгнут в ближайшие дни, – каждое слово выходило с трудом, приходилось насильно выталкивать их из глотки.
– Нет! – выкрикнула Диана.
Ее охватил дикий страх.
Страх потерять поддержку этого человека, снова остаться одной. Ведь в глубине души она понимала, что Джерард никогда не сделает для нее того, что сделал Ормонд. Никогда не даст свое имя, не приведет хозяйкой в свой дом. У Джерарда есть Инесс и корона… А еще – то проклятье.
Их случайная ночь всего лишь ошибка.
– Пожалуйста! – почти плача, попросила она.
Хотела продолжить, но рот наполнился горечью, а в глазах потемнело.
Диану качнуло.
Мир вокруг затянулся туманом....
– Бездна!
Ормонд едва успел отбросить шпагу и подхватить потерявшую сознание жену.
Неужели ее так напугали слова о расторжении брака?
Несмотря ни на что, в душе затеплилась надежда. Ле Блесс готов был смириться с изменой жены.
О расторжении брака он заговорил лишь из боязни, что она скажет об этом первой. А ему хотелось сохранить жалкие остатки гордости. И вот чего добился. Напугал до потери сознания!
Подхватив Диану на руки и, припадая на больную ногу, Ормонд поспешил к замку.
– Скорее, беги в лазарет, позови лекаря! Скажи, госпоже Диане плохо! – велел он первому попавшемуся слуге.
Тот лишь глянул на бесчувственную ношу коменданта и бросился в сторону пристани.
Ле Блесс отнес жену в ее спальню. Он не позволил никому прикоснуться к Диане, хотя кто-то из слуг пытался ему помочь, перехватить слишком тяжелую для калеки ношу. Но после грозного рыка, вырвавшегося из горла ле Блесса, желающие помогать испарились.
Удивительно, но в эти минуты Ормонд вовсе не ощущал себя ущербным. Может, он стал больше хромать, поднимаясь по бесконечным лестницам. Может, к концу пути у него дрожали руки.
Диана нуждалась в нем. И он был готов терпеть любые лишения и боль, лишь бы помочь ей.
В комнате Ормонд уложил жену на кровать. Расстегнул пуговицы ее платья и расшнуровал корсаж, давая возможность дышать полной грудью. А сам тяжело опустился на край постели.
Лекарь появился минут через сорок, которые для ле Блесса растянулись в мучительную бесконечность. Примчался на взмыленном скакуне.
