Упав с яхты в чужой мир, Диана оказывается на проклятом острове под властью опального принца. Спасенная его соратником Ормондом, она вынуждена стать его женой. Но любовь и предательство переплетаются в опасной игре, где каждый шаг может стоить жизни.
Ведь это дает мне право тебя наказать…
Она вскрикнула, когда он навалился всем телом и прижал ее к стеллажу так, что теперь их тела плотно соприкасались. Затем схватил за запястья, сжал их одной рукой и вздернул над головой.
Диана задергалась, как червяк на крючке:
– Отпустите меня! Вы не имеете права!
– А вот тут ты глубоко ошибаешься…
Он внезапно рассмеялся. Горько, хрипло, с безмерным отчаянием. Это был даже не смех – полустон-полухрип. А затем впился ей в губы.
***
Наверное, она должна была его оттолкнуть. Ударить. Сопротивляться.
Но вместо этого из горла Дианы вырвался стон, а тело само прильнуло к мужскому телу, беспрекословно подчиняясь и плавясь в его руках.
Это было как наваждение. Как одержимость.
Но намного лучше, чем в запретных мечтах. Или снах, которые преследовали ее по ночам, заставляя испытывать томление во всем теле и чертову неудовлетворенность.
Сейчас ее сжимали те самые руки, о которых она грезила. Те самые губы исступленно целовали ее лицо, шею, грудь. Диана только и успевала, что под них подставляться, постанывая от удовольствия.
Как же давно она жаждала, чтобы это произошло. И казалось, Джерард желал этого ничуть не меньше.
Каждое его касание, каждый поцелуй были абсолютно правильными. И когда ладонь принца начала задирать подол юбки, Диане хотелось лишь помочь ему, чтобы скорее избавиться от этой досадной помехи. Убрать все, что мешало им слиться в единое целое. Наконец насытить эту общую жажду.
Все внутри, особенно внизу живота, пылало и плавилось. Требовало, чтобы он не останавливался. Продолжал. Даже если на них упадет потолок.
Когда Джерард коснулся рукой ее скромных панталон и повел выше, чтобы коснуться наконец обнаженной кожи, Диана отклонилась назад, на стеллаж. Ей было необходимо на что-то опереться. Ибо ноги окончательно отказались держать.
Наконец пальцы Джерарда достигли края ее белья и медленно потянули его вниз. Это простое движение и сопровождавший его тихий шорох ткани заставили Диану задохнуться. Она пыталась что-то шептать, о чем-то просить или даже требовать. Но вряд ли кто-то из них осознавал эти бессвязные бормотания.
Ощущения обострились до предела. Когда ладонь Джерарда наконец легла на обнаженную кожу, Диану словно пронзило током. Она невольно отпрянула, толкнув затылком книги. Они с грохотом посыпались на пол.
Джерард замер, уткнувшись лбом в лоб Дианы, удерживая ее за плечи и надсадно дыша, словно пробежал многокилометровый марафон. Впрочем, и сама Диана дышала так же.
