Упав с яхты в чужой мир, Диана оказывается на проклятом острове под властью опального принца. Спасенная его соратником Ормондом, она вынуждена стать его женой. Но любовь и предательство переплетаются в опасной игре, где каждый шаг может стоить жизни.
Боялась, что Борис подаст на развод и оставит ее ни с чем.
Но теперь все будет иначе.
Она открыла вкладку “контакты”, собираясь позвонить Вере Весниной и попросить телефон ее косметолога. Верке недавно исполнилось пятьдесят три, но выглядит она просто шикарно, а ее фигуре завидуют двадцатилетние жертвы фаст-фуда с целлюлитом на задницах.
И в этот момент телефон сам зазвонил.
На экране всплыло фото мужа.
– Боря? Что-то случилось? – насторожилась Тамара.
Муж ей редко звонил. Обычно передавал сообщения через экономку или секретаря.
– Тамара Львовна? – раздался в трубке незнакомый мужской голос.
– Да, это я. А что происходит? Где мой муж? Что с ним?
Сердце женщины сжалось от дурного предчувствия.
– Все в порядке, не волнуйтесь. У него был микроинфаркт, но нам удалось купировать приступ. Вы можете подъехать в медицинский центр “Вега”? Знаете, где это?
– Д-да… кажется, на Лермонтова…
– Да, именно там. У нас ваша дочь и муж.
– Дочь?
Тамара удивленно глянула на экран телефона.
– Да, Диана Суховская ведь ваша дочь?
– Ну… разумеется. А что с ней?
– Вам все объяснят врачи. Приезжайте.
Ехать до центра было недолго. Тамара быстро накинула пальто, вызвала такси и, оставив распоряжение экономке насчет ужина, вышла из дома.
Пока шла до кованых ворот по выложенной плиткой дорожке – ноги дрожали. Странная болезненная слабость окутала женщину.
Борис в больнице. У него микроинфаркт. А что там делает…
Нет, назвать ее дочерью перед самой собой она не могла. Все нутро Тамары сопротивлялось этому. Даже произнести вслух – еле язык поворачивался.
Но все же обманывать других было проще, чем себя.
Обманывать мужа.
Что ж, она врала столько лет. Осталось совсем немного. Лишь бы никакая случайность не помешала…
– Дамочка, приехали, – веселый таксист припарковался у ворот медицинского центра.
Тамара сунула ему сложенную купюру и, не дожидаясь сдачи, поспешила ко входу. В приемной ее уже ждали. Молоденькая медсестра проводила в палату, где на кушетке сидел Борис с подключенным тонометром. Лицо у него было уставшее, осунувшееся, под глазами залегли круги. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, и из-под тонкой дорогой ткани торчали побитые проседью волосы.
Тамара остановилась в дверях.
Болезненный вид мужа бросился ей в глаза.
“Какой же он старый,” – мелькнула внезапная мысль.
Прежде она этого не замечала. А сейчас будто впервые увидела: старый, обрюзгший, больной.
