Автор
В звуке сотни цикадов голова закружилась, и постель под мной то вздымалась, то сдавливалася, вызывая у меня дурноту. Я отчаянно пыталась привести в действие веки — и вот тут-то, наконец, я открыла глаза, лишь чтобы окунуться снова в адский кошмар: мягкий голубой кафель стенок реанимации и люди, чьими действиями я теперь несказанно маневрировала....
Вот были ли крупные капли пота на лбу результатом слишком быстрой скачки или моей чрезмерной живости — если принять, что именно он натравил на меня толпу, — я сказать не могла.
Мужики встревоженно переглянулись: от исправника они ничего хорошего не ждали. Виктор поспешил разрядить ситуацию.
— Граф, вы весьма кстати. Мы как раз обсуждаем с людьми, как лучше уберечься от мора. Народ обеспокоен: все же и правда страшное время. Но, похоже, мы нашли общий язык.
Стрельцов задумчиво оглядел меня с пистолетами за кушаком, взволнованных крестьян, вежливо улыбнулся.
— Похоже, я вовремя.
— Очень, — я вернула ему улыбку. — Позвольте представить вам народных депутатов.
Я тут же прикусила язык, но, к счастью, иронии опять никто не понял. Мужики ошалело заморгали от такой чести, начали кланяться, пока я называла имена.
— Пойдем мы, — заюлил Яшка. — Дома, поди, заждались.
— А куда вам торопиться? Погодите немного, я велю дать вам хлор… порошка от бесов. Отдам старосте, а тот уж сам решит, по домам раздать или поставить кого у колодцев караулить.
Староста погладил бороду.
— Всем раздать, кто-нибудь да не так сделает. Знаете ведь, заставь дурака богу молиться. То сыпанет много, а то время не выждет или через уголья прогнать поленится. Я уж сам со своими решу, а может, и не понадобится от бесов, ежели то что Иван Михайлович пишет сбудется. Мы тоже всем селом молиться будем.
При упоминании коллеги доктор сделал такое лицо, словно у него заныли все зубы разом. Было видно: он уже пожалел, что приехал.
В отличие от Яшки, который со всех ног припустил к воротам.
— Крысы первыми с корабля бегут, — негромко заметил Виктор, наблюдая за его поспешным отступлением.
Я не стала останавливать беглеца, помня, что рассказывал мне зимой муж про деревенские нравы. Кто «мир» под удар подвел, того поучить надобно, а под «научением» мужики понимают только один метод. И если парней, едва не сгоревших в людской, мне было жаль, то этого — нисколько.
Она и сейчас могла пролиться, если кто-то что-то сделает не так.
— Только вы, барыня, не погнушайтесь своей ручкой написать, как правильно поступить, — попросил староста. — Наука для нас новая, как бы и самим не перепутать чего.
— Конечно. — Я обернулась к своим. — Петр, принеси, пожалуйста, мешок хлорки.
