Автор
В звуке сотни цикадов голова закружилась, и постель под мной то вздымалась, то сдавливалася, вызывая у меня дурноту. Я отчаянно пыталась привести в действие веки — и вот тут-то, наконец, я открыла глаза, лишь чтобы окунуться снова в адский кошмар: мягкий голубой кафель стенок реанимации и люди, чьими действиями я теперь несказанно маневрировала....
В самом деле, стоит сбавить обороты.
— Спасибо за комплимент, — мягко сказала я. — Я тоже считаю тебя человеком умным и практичным. Поэтому скажи: мог ли труп за пару дней разложиться так, что не цепляется багром?
Виктор нахмурился.
— Ты думаешь, падаль специально подкинули в колодец?
— Я в этом уверена. Испортить колодец, чтобы убрать всех из дома. И ты как хочешь, но я сдаваться этому гаду, кто бы он ни был, не намерена! Я слишком много сил вложила в это место, чтобы теперь все планы накрылись медным тазом!
— И что ты собираешься делать? Купить в городе водовозную бочку и гонять к реке, пока роют новый колодец? — Он раздраженно добавил: — Упорство, конечно, похвальное качество, но не когда становится глупым упрямством.
— Кто как обзывается, тот так и называется, — фыркнула я. Не один Виктор устал и готов был поругаться из-за пустяка. — Не стану я новый колодец копать, этот вычищу, зря я, что ли, хлорку везла!
Виктор свел брови к переносице.
— Хлорку? Ты имеешь в виду охлоренную известь? Она-то тут при чем?!
— Помнишь, я тебе рассказывала, что она убивает заразу… зверьков, вызывающих болезни?
Надо было купить в городе микроскоп.
Вот только термостата мне и недоставало для полного счастья! Хватит витать в облаках!
— Помню, — вернул меня на землю муж. — Еще я помню, что она ядовита. Какая разница, чем отравлена вода — падалью или отбеливателем?
Я вздохнула.
— Смотри, охлоренная известь в воде распадается на… — Гидроксид кальция и хлорноватистую кислоту.
— Но ты не можешь выполоскать колодец.
— Почему же? Он сам себя выполощет, если откачать… вытащить из него всю воду. Ее в любом случае придется вытаскивать. Чтобы убрать падаль, выгрести зараженный ил, отскоблить со стен слизь. И гальку на дне лучше бы заменить. Заодно заменить сгнившие бревна в срубе…
— Сруб из лиственницы, на века делали, — вклинилась в разговор Марья. Ойкнула. — Прости, касаточка, что перебила.
— Ничего, одной заботой меньше, — успокоила ее я.
