Автор
Я стояла напротив загадочного мужчины, которого уже можно было узнать — но на самом деле передо мной стоял безжалостный зверь, готовый причинить мне невыносимую боль. После одной встречи с ним я едва не умерла. Меня вернули назад, но в душе оставалась бабушка и загадочная Альфа-самка — Василиса Игнатьев....
Это был его способ попросить меня остаться и не пытаться сбежать от него с помощью чудесного Марианниного средства.
Я набрала в грудь побольше воздуха, чувствуя себя... странно.
— Когда ты планировал эту операцию, ты не продумал третий вариант, — тихо сказала я. — Я выбрала тебя и жизнь с тобой... но я не могла отказаться повидать Марианну. Я же говорила тебе про свой сон. Я беспокоилась о ней.
Левицкий кивнул.
— Я надеялся, что это так, — признался он, потянув меня снова к себе, чтобы обнять. — Наташ, что бы ты там не думала, это не было проверкой.
— А вы пытались отследить Марианну с помощью её матери? — немного смущенно спросила я.
На что Герман тут же кивнул.
— К сожалению, Надежда тоже подалась в бега вместе с дочерью, — хмыкнул Левицкий.— Как только Марианна добралась до наших земель, они обе как будто исчезли. К примеру, записку, которую тебе передала Ника, прошла несколько рук, прежде чем оказаться у твоей помощницы.
— Подожди, но я же встречалась с матерью Марианны, — нахмурилась я.
— О, до того момента Надежда даже продолжала заниматься делами стаи, делая вид, что также, как и все мы, она обеспокоена пропажей своей дочери, — Герман тихонько фыркнул. — К тому времени мы уже знали, что она в курсе побега Марианны. Но к сожалению, нам всё никак не удавалось поймать момент, когда Надя встречалась с дочерью.
Вздохнув, мой мужчина добавил.
— Мы все понимали, что мать скорее сама умрёт, чем сдаст своего ребенка тому ироду, который, как она думает, который испортил её дочери жизнь.
— В этом есть здравый смысл, не так ли? — спросила я у Левицкого. На что Герман, выразительно посмотрев на меня, продолжил рассказывать.
— Самое неприятное во всем этом, что мы ничего не могли сделать. НИ-ЧЕ-ГО. — Герман покачал головой. — Отвратительное чувство беспомощности: я знал, что у меня в землях живёт сбежавшая из своей стаи оборотница. Не просто живёт, но ещё активно использует свои новые возможности.
— Да, но с Надеждой Ивановной другая ситуация, — решила я заступиться за свою бывшую подругу. — Она сейчас на самом деле нужна дочери.
— Ну, естественно, — фыркнул Левицкий.
— Нет, Герман, Марианна очень больна. Очень. — Я покосилась на одного из воинов своего мужчины, который, услышав о чем я говорю, тут же закивал.
