Автор
В стенах галереи панели деревянной обшивки создают мутное мерцание света. Виктор шел по залу, словно пробираясь через сон, его лицо холодно блестит от той силы, что в нем живет. Но после прикосновения к стене, удивление исчезло, и он замер, словно статую в полной неподвижности....
Вот его взгляд совсем рядом, вот я падаю в эти темные глаза, а вот губы настойчиво ласкают мои, спокойно, уверенно, словно он заранее знает, что я отвечу. И я ответила, пробуя на вкус его губы, вдыхая теплый запах рябиновки. Вот только воздуха перестало хватать слишком быстро.
Я отстранилась вздохнуть. Перед глазами все поплыло.
— Настя?!
Звон в ушах стал невыносимым, и я обмякла на руках у Виктора.
22
В нос шибанул резкий запах нашатырки. Вонь становилась все сильнее. Пришлось открыть глаза.
— Очнулась, касаточка!
Я вдохнула, закашлялась.
— Убери эту гадость!
Но Марья отступать не торопилась, снова сунула мне в лицо резной флакончик. Пришлось зажать нос и замотать головой.
— Убери, говорю, — прогнусавила я. — А то отберу и выкину.
— Вот теперь верю, что все хорошо. — Марья наконец отодвинулась, и я увидела за ней встревоженного Виктора.
— Я что, бухнулась в обморок?
Никогда не падала, даже на первых занятиях в операционных. Ну и редкая же пакость! И сам обморок, и нюхательные соли.
Похоже, в самом деле обморок. Совершенно не помню, как оказалась в кровати. Хорошо хоть одетой и поверх покрывала. Надо же, опасная штука магия, чуть что не так — и хлоп без чувств!
— Неси горячий кофе да подсласти посильнее, — велел Виктор.
— Какой кофе на ночь глядя, я же буду бродить, как тот медведь!
— Какой медведь? — в один голос спросили нянька и муж.
— Который в сентябре пил кофе."
"Оба посмотрели на меня одинаково озадаченно. Я прикусила язык, запоздало сообразив, что анекдот про медведя, выпившего в сентябре кофе, здесь вряд ли слышали и рассказывать его сейчас не стоит.
— Так, дурацкая байка, — сказала я. Посмотрела на мужа. — Кофе у нас в любом случае нет…
— У меня есть. — Он вытащил из кармашка у пояса брюк плоский ключ, протянул Марье. — Это от сундука, возьми там кофе, свари Анастасии Павловне.
— Да вы что, барин, разве ж я посмею в ваших вещах шариться? А ну как пропадет что, век потом не отмоюсь!
Виктор поджал губы, но, прежде чем он успел что-то сказать, я вмешалась:
— Ночь на дворе.
— После магического истощения вы точно не будете страдать от бессонницы, — хмыкнул Виктор. — Хорошо, пусть будет чай. И меда не меньше четверти стакана.
Я открыла рот возмутиться, что это уже не чай, а сироп получится, но Виктор посмотрел на меня так, что я разом заткнулась.
