Автор
В эпоху Четвертого Исхода и первых снежников, королевство Амриарн озабочено потерями. Столица напоминает густую тьму в дневное время — изможденные роженицы, скрежеща зубами, пытаются выдавить последние силы, поддерживая жизнь младенцев в критической ситуации. Здесь и сейчас оживают истории о борьбе за выживание в мирной тиши и грохоте войны....
А начнись вдруг свара двух волков – вас бы тотчас разняли…
– Да-да, ваш Хранитель…
– Не только. Я говорю обо всей Священной Колыбели. Этой земле претит жестокость и насилие, она не вмешивается только в естественные процессы течения жизни. А вы – ненастоящие волки. Вы – люди, пусть порой и в ином облике. Ее не обманешь.
Говоря об этом, я вспомнила людей, чей разум был задурманен. Уверена, даже с учетом зимы – если бы что-то пошло не так, а Хранитель не успевал помочь, энергия земли вмешалась бы. Не знаю, каким образом, но по ушам получили бы оба: и стар, и млад.
– Анастейзи… Если позволите так обращаться.
Я кивнула. Давно уже пора, учитывая смену характера нашего общения и отношений. Понятно, что изначально я настаивала на том, чтобы со мной не фамильярничали. Однако учитывая, что теперь сама, порой забывшись, звала аргерцога по имени, без титула… В общем, общее горе – оно сближает.
– Вы умны, и прекрасно поняли мой посыл. Я уверен в том, что вы – катализатор, ключ к тому, чтобы Виктран вернулся к изначальной форме.
Я вздохнула. Как сказать аргерцогу, что его сын оказался идеальной нянькой? Но да, он прав, за эти полхода мы вместе пережили очень многое… Такое, что и на всю жизнь бы хватило.
– Первые вехи я подавлял разум зверя в сыне, заставляя все чаще обращаться к памяти человека. На руку мне сыграли и наша кровная близкородственная связь, и разговоры о его матери, которую мой сын безмерно любит. О детстве, которое он провел в нашем поместье… Каждую ночь я нашептывал ему истории о нем, о его человеческом «я», заглушая звериные инстинкты.
Я действительно понимала, что именно хотел сказать Амадео, можно было бы обойтись без подробностей процесса, но… Аргерцогу явно хотелось высказаться, выговориться. И я не стала мешать. Иногда нам всем необходим человек, который мог бы выслушать.
Уверена, его жена – именно такой человек, просто ее нет рядом. А я есть. И никогда не напомню о минуте слабости, не выдам кому-то третьему суть нашего общения.
