В зеркальном отражении жизни Ариадны и Марианны — девочек-подростков без таланта, но с большой мечтой о величии. Взрослые считают, что заплатив за уроки пианиста, сумеют превратить их жизнь в сказку перед гостями. Но после шести вечера хоровое концертирование начинается заново. Каждая нота отражает тщательно скрываемый под маской быта уют и страсть, которые эти девочки не могут выразить....
Он накатывал, когда Алистер меньше всего ожидал, заставлял плавиться счастьем от чувства обладания, а потом так резко обрывался, наказывая разочарованием, пустотой и болью. Герцог оставался наедине с реальностью и пониманием, что это всё невозможно.
Алистер поднялся с постели, умылся холодной водой и, не торопясь, оделся. Из-за проклятого сна он просыпался ни свет ни заря. Время до визита к его величеству ещё было.
Завтракать не хотелось, но королевский инспектор все же выпил крепкий чёрный чай с поджаренным хлебцем.
К счастью или к несчастью, его величество был человеком проницательным, а потому ди Новайо то и дело отправлялся в разные концы страны по разным поручениям. Зачастую поручения были сложными или даже опасными, они горячили кровь, и всё же эта зима была долгой и скучной.
Единственными яркими пятнами стали такие реальные сны о Кати…
Глава 28
Оставленный в шато человек сообщил наконец хорошую новость – Одэлис сильно сдал. Ему осталось недолго. Шпион был уверен, что до осени братец не дотянет. А еще через несколько дней пришло письмо от наглой девчонки, захватившей шато в свою собственность. Одэлис Портэлл скончался!
А значит, настала пора проявить сестринскую заботу и отдать гражданский долг.
– Собирайся, сынок, мы едем в столицу, – Прима рывком открыла дверь в комнату наследника.
Из постели Роналдо с визгом вскочила новая служанка, торопливо схватила брошенную у кровати одежду и выбежала вон. Синьора Рокуэлл выругалась вполголоса. Ведь велела же экономке – смазливых в штат не набирать, они слишком быстро беременеют. Никакого сладу. Что ж, придётся и от неё избавляться.
– Маменька, ну что вы врываетесь без стука, – протянул Роналдо, потягиваясь и открывая материнскому взору рыхлое белое тело.
– Прикройся и собирай вещи, – Прима не собиралась читать сыночку нотации, это было бесполезно, поэтому направилась к выходу, бросив напоследок: – Я уезжаю завтра. С тобой или без тебя.
Эта угроза была намного действеннее. Прима знала, что мальчик боится остаться не у дел. И пусть в ответ на дядюшкины отказы Роналдо и заявлял, что хочет стать библиотекарем. Синьора Рокуэлл была уверена, для сына шато обладает таким же притяжением, как и для неё.
