В снежных холмах и ледяных горах, дрожа от мороза, героиня забытого мира стремительно катится по шоссе. Вот она, незаметная ночь трансформации, когда серебристые стекла возвращают сны домой и надежды на чудо.
На негнущихся ногах, хватая морозный воздух ртом и остужая горящие щеки, обошла бывшего похитителя, а в следующий момент расслышала крики Волдера и пэны Кассии.
- Хозяйка, куда вы пропали?
- Мы здесь. Отзовитесь!
*
- А вы опасная женщина, мадам Рейнар.
Мрачный постовой, заложив руки за спину и сгорбившись, наблюдал, как четверо его помощников выносят из переулка ледяные статуи с перекошенными от ужаса полупрозрачными лицами.
- Я ни в чем не виновата, Люмьер, - жестко произнесла, поднеся ко рту чашку с клубочками пара, и сделала глоток.
Я сидела в повозке, укутанная в теплый плед, любезно предоставленный хозяйкой лавки бытовых принадлежностей,
и отогревалась горячим травяным чаем, который так же спешно приготовила
Кассия. Она первой пришла на помощь после нападения и помогла справиться с пережитым испугом. И не отходит от меня уже час. Хотя к месту происшествия давно прибыли представители закона.
Рядом с женщиной, хмуро помалкивая, возвышался Волдер.
- Что вы. Я вас ни в чем не обвиняю, - Люмьер, выпятив живот, выставил руки ладонями вверх. – Наоборот, премного благодарен за помощь в поимке опасных преступников. Шайка Сиера не одно десятилетие терроризирует Дубор и все окрестные деревушки. Грабили дома, тащили всё, что плохо лежит. Даже разбоем не гнушались заниматься.
- Вот как?
В этот момент мимо нас служивые в темно-синей форме с металлическими пуговицами пронесли «статую» того самого Сиера.
Прозрачную и безжизненную – такую только в ледяной городок ставить в качестве украшения, да жаль пугать бедных детей.
Постовой многозначительно хмыкнул,
проводил подчиненных взглядом и огладил пышные усы:
- К несчастью поймать их никак не удавалось. До этого вечера. Не удивлюсь, если окна в вашем поместье побили эти же люди.
Нахмурилась, припоминая ту неприятную ночь. Такое возможно.
- К сожалению, благодаря выходке мадам, мы этого уже никогда не узнаем, - вдруг раздался из-за поворота злобный голос.
Я, Кассия и Волдер оглянулись.
К обочине быстрым шагом приближался Дорман. Похолодало и стемнело. Ночное небо сеяло пушистыми хлопьями, вот только пылающий яростью и ненавистью взгляд градоначальника на бледном лице с плотно сжатыми губами был виден даже издалека.
- Выходке? – Прошипела я, сбрасывая с плеч плед и поднимаясь с жесткой лавки. – Эти трое угрожали мне ножом, затащили в переулок.
Пытались ограбить и изнасиловать.
