В снежных холмах и ледяных горах, дрожа от мороза, героиня забытого мира стремительно катится по шоссе. Вот она, незаметная ночь трансформации, когда серебристые стекла возвращают сны домой и надежды на чудо.
- Только по вашим словам, - Дорман остановился и, негодующе поглядывая за тем, как помощники постового укладывают ледяные тела в повозку, упер руки в боки. - Как было на самом деле, мы можем только гадать.
- Оспариваете мои слова? – Я с вызовом посмотрела на градоначальника, расправив плечи с такой силой, что спина заболела.
- Ни в коем случае - поспешил вмешаться и разрядить обстановку
Люмьер. – Мадам предъявила ссадины на руках и горле. Кроме того в пальцах одного из… эм грабителей обнаружилась покрытая льдом пудреница госпожи Рейнар.
- Значит, дело закрыто? – Негодующе спросив, Дорман поморщился и молча направился в переулок, где двадцать минут назад творилось самое настоящее ледяное волшебство.
- Боюсь, закрыто, мсье Уолес, - нервничая, признал Люмьер и сложил ладони домиком на огромном животе. – В княжестве разрешено применять магию при самообороне.
- В том числе, ледяную? – Раздраженно поинтересовался Дорман, не оборачиваясь. Затем присел на входе в переулок и что-то подобрал.
Под сбивчивое бормотание Люмьера я различала в пальцах мужчины крупную серебряную чешуйку. Она была каплеобразной формы, прочная, словно металл и сверкала белыми огоньками, от которых исходили эманации снежной магии.
Выходит, серебряный дракон мне не почудился?
Судя по вытянувшемуся лицу городского главы, он искренне удивился находке. Дернулся как от удара и, думая, что никто не видит, поспешно сунул чешуйку в карман утепленного камзола.
"- Если вы закончили, полагаю, госпожу Летту следует немедленно отпустить, - из наблюдений за скользким доверенным местного князя вырвал твердый голос владелицы лавки.
- Да, да, - смущенно пробормотал постовой, поглядывая на меня исподлобья. – Мадам может быть свободна. Только задам последний вопрос.
Я передала Кассии пустую чашку и изобразила внимание.
- Слушаю.
- Вы замужем, Летта?
До меня не сразу дошел недвусмысленный намек.
- Простите?
- Я тут подумал, - Люмьер огладил пышные усы и, перекатившись с носок на пятки, очевидно, чтобы придать себе значимости, пояснил: - если мадам свободна, то, быть может, я как-нибудь загляну в поместье на чай?
Мы с Кассией изумленно переглянулись.
Старый толстяк пытается «приударить» за молодой свободной аристократкой? Нашел время!
На силу удержалась от колкой издёвки.
- Я обдумаю ваше предложение. И сообщу, - нейтрально процедила, опасаясь дать Люмьеру необоснованную надежду.
