В снежных холмах и ледяных горах, дрожа от мороза, героиня забытого мира стремительно катится по шоссе. Вот она, незаметная ночь трансформации, когда серебристые стекла возвращают сны домой и надежды на чудо.
Над тем переулком, в ночных небесах парил дракон. Да, я уверена!
Его ледяная магия заморозила мерзавцев, подосланных тем же недоброжелателем, какой до этого приказал побить окна в моём поместье.
Люмьер так стремился закрыть это «гиблое» дело, что не посчитал нужным опросить потерпевшую и выяснить все обстоятельства, которые, не сомневаюсь, косвенно укажут на заказчика нападения.
Градоначальник Дорман.
Этот вообще бурлит злобой, полон опасных тайн и совершенно точно точит на меня зуб со дня моего появления в княжестве.
Многозначительно хмыкнув, села в кресло, обитое синим бархатом с серебряными вензелями, и протянула леденевшие ладони к жарко пылающему огню. Мысли перескакивали от слов главаря шайки к величественному образу ледяного дракона.
Местные утверждают – в княжестве только один дракон, здешний князь. Стоит ли думать, что два часа назад – в Дуборе меня защитил сам владыка Северных территорий?
Неожиданно запястье сковал холодок.
Я никому о нем не рассказывала. Что-то внутри не позволяет, намекая держать его в секрете.
Тряхнув влажными волосами, провела пальцем по блестевшим на коже линиям и поднялась. Следовало ложиться спать, но пережитое в городе горьким комком царапало горло. Лихорадило нервы.
"Летту до полусмерти. Зачем? С единственной целью – чтобы она – то есть я отказалась от грандиозных планов помощи крестьянам.
- И не мечтайте, - прошипела в пустоту сумрачной спальни, освещенную всполохами камина.
На стеклянном столике рядом лежала найденная мной в кабинете записная книжка в переплете из плотной кожи. Коснулась таинственной вещицы пальцами, раздумывая как ее открыть. Еще одна загадка, к которой мне пока не подобраться.
Я выматывала себя хождением у камина около часа, отвлекаясь планами на будущее, и строила условные маршруты поездок по деревням.
Поместье было окутано тишиной. Даже на улице погасли все звуки, будто зимняя ночь затаилась в предчувствии грядущего зла. Я надеялась, тревога
– уйдет, но вместо этого в груди нарастало колючее напряжение.
Первым об опасности предупредил старый сторожевой пёс, огласив спящие владения грозным лаем.
