Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
По крайней мере, не было ощущения, что потолок лежит на плечах.
Буквально через десяток шагов, действительно обнаружились ступени, винтом уходящие вниз, и каждый раз, когда Рин скрывался за поворотом, сердце обрывалось, и я прибавляла темп.
Спуск неожиданно оборвался площадкой на краю колодца, возле которого меня уже поджидал Сангриено.
– Нам туда, – к моему ужасу подтвердил он догадку.
Я перевесилась и посмотрела вниз. Чернота. Бездонная пропасть. Рин запустил несколько магсветляков внутрь, и я увидела в стене колодца скобы, по которым нам предстояло спускаться.
Я затравленно посмотрела на Сангриено.
– Это не очень глубоко, – попытался успокоить меня он. – Дальше сеть коридоров, которые уходят вглубь полого, но ярусов пять придется преодолеть.
Мне стало плохо.
Пять ярусов. Пять слоев земли, камней, Проклятый знает чего еще, и все это над головой.
Одно это уже тянуло для меня на самое суровое испытание.
Я сморгнула видение того, как нас засыпает породой, и увидела, что Рин уже стоит на верхней скобе и протягивает мне руку.
Выбора у меня все равно не оставалось, так что я ухватилась за его ладонь и взобралась на каменный край.
Чтобы не впасть в панику во время спуска, я старалась не смотреть вниз, а разглядывала неровные камни, в которых встречались странные золотистые прожилки. И вдруг среди этих природных рисунков мне стали попадаться слова. Они светились, привлекая к себе внимание, но пока я не спустилась, не могла собрать их воедино.
Я все бормотала их про себя, пытаясь вспомнить, где я могла встречать этот набор. Надо было как-то построить фразу. Это казалось мне очень важным.
Рин не отвлекал меня. Возможно, он решил, что я уже начинаю сходить с ума.
Сангриено взял меня за руку и повел за собой.
И как раз когда я наконец сообразила, что же это такое написано по всей стене колодца, он остановился.
– Все, Манон, – хрипло вернул меня он к действительности. – Дальше я не могу выбирать дорогу. Это, – он указал на разветвленный коридор, чьи лучи убегали в трех направлениях.
Но как?
Какую из троп выбрать? Все три выгляди одинаково.
В голове занозой все еще мешалась полученная мной фраза. Это была старая хвиссинская поговорка. Возможно, это было подсказкой.
– Рин, помнишь поговорку «И только дурак верит глазам и ушам»?
– Да, – удивился он. – А что?
– Как она заканчивалась? Я никак не могу вспомнить… – это мучило, буквально терзало.
