Автор
В забытой усадьбе жарит злые духи семейных ссор и обид. Тлеющий шелковый ковер скрывает страшную тайну, а холодные взгляды женщины из будущего оживают давние розыгрыши и поругания. Каждое слово — жемчужина утоптанного времени.
– «Чтобы поумнеть, нужно ослепнуть, оглохнуть и перестать верить», – недоуменно закончил Сангриено.
Силы небесные!
Только не это…
– Манон? В чем дело? Ты побледнела…
– Рин… – я сглотнула. – Ты можешь надеть на меня «Кокон»?
Звенящая тишина.
Это заклинание больше не применяли. Считалось, что это негуманно, а когда-то именно его использовали в отношении опасных преступников при перевозке из тюрьмы на суд или… на казнь.
– Ты уверена? – напряженно спросил он.
– Нет, но другого выхода не вижу.
– Скажи, как будешь готова.
– Я никогда не буду готова, – я достала из-за пазухи кинжал и стиснула его обеими руками. – Надевай.
И в следующее мгновение я ослепла и оглохла.
Глава 82. Следующий шаг
Это оказалось намного страшнее, чем я ожидала.
Ничего хуже в жизни не испытывала. Первобытный ужас сковал меня, лишив воли.
Все, что я могла, – это стискивать крепче рукоять кинжала, потому что осязание – единственное, что у меня осталось. У меня отобрали не только слух и зрение, но и голос. Даже запахи будто перестали существовать.
Я стояла и каждую секунду умирала.
В голове билась тревожная мысль, что мне нужно идти, нужно спешить, но куда?
Узники повиновались тычкам тюремщиков и натяжению цепи, мне же некому было задать направление.
Рин сейчас мог лишь вернуться туда, где безопасно.
Его дар мастера дорога уведет его от гибели, просто не позволит выйти на тропу к источнику, который грозит ему сумасшествием, а может и смертью.
И я безмолвно взывала всей душой, чувствуя, как текут слезы: «Куда? Куда мне идти? Покажи».
Сколько я так простояла, не знаю. Время исчезло. Ничего не происходило, и мне уже стало казаться, что я навсегда останусь в этом темном, словно каменном мешке своего сознания в полном одиночестве.
Может быть, Рин уже потерял разум, и некому будет снять с меня «Кокон».
И я, пересилив себя, наконец, просто сделала шаг.
Не было никакого внутреннего толчка, наития, ничего.
Я решилась и пошла, напрягаясь в ожидании столкновения с препятствием, потому что я уже не помнила, как выглядела развилка до того, как я ослепла.
"Только кинжал, становившийся все холоднее с каждым шагом, давал мне понять, что я иду в нужном направлении. Я не всегда вписывалась в повороты, собирая плечами и локтями стены, но постепенно все ускорялась, пока в какой-то момент не осознала, что бегу, и могла только понадеяться, что Рин где-то рядом. Я не могла остановиться, потому что бежала от самой себя.
