Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
-- Так господин… Барышня она, вестимо дело… Только ведь работает, как чернавка… Ироды-то эти не угадали, а родитель выкупать не станет, не на что ему…Вы уж, господин не того… Не обижайте, а я вам верой-правдой отслужу, вот вам крест святой! – Барб просительно заглядывала этому мужлану в глаза и крестилась, а я даже смотреть не могла на него, так меня бесило мое положение, собственная беспомощность, униженность и невозможность изменить хоть что-то. Тоже мне, господин нашелся!
-- Ладно. За пряностями сама следи, головой отвечаешь! -- Он внимательно оглядел буфет со своими богатствами, хмуро глянул на Барб, потом на меня, развернулся и вышел с кухни.
Я взяла ее теплую пухлую ладонь и прижалась к ней щекой, а она ласково гладила меня по плечу, приговаривая:
-- Ничего-ничего, ягодка моя… Не такой уж он и страшный. Вот и обошлось все, дальше легче будет…
Сундуки вынесли солдаты, а мешочки я забрала к себе в комнату – просто из-за запаха.
Ужин мы готовили вместе. Я предложила замариновать курицу в кефире. Ничего сложного: разрубить тушку на части, брать лучше всего только ноги, а в идеале – бедра. Посолить, добавить чуть черного перца и много-много давленого чеснока.
Для солдат сегодня была каша с бараниной. Два больших котла уже томились на краю плиты. Одна из подсобниц шинковала лук и морковь на зажарку. Я, кстати, очень удивилась, но по утверждению Барб курица для солдат – слишком дорого. Мясо было прилично дешевле птицы, оказывается.*
Одну грудку я пустила на суп.
На гарнир пюре, отварная фасоль, и натертая на мелкой терке пряная морковь с чесноком и сметаной. В идеале нужен бы был майонез, но я капнула уксус, добавила немного горчицы и решила, что съедобно. В общем-то, все было готово.
