Я родилась с серебряной ложкой в зубах – детство богатых дочерей было насыщено самыми разнообразными благами. Однако мой мир резко изменился, как только я попала во владения замка Эдвенч, где меня ожидает необыкновенный новый вызов и потрясающая атмосфера.
Женщины на кухне побросали дела и испуганно таращились на дверь, машинально крестясь.
Визг стих, но голоса по-прежнему были громкие, и я, совершенно не желая сидеть в неведении, скользнула в дверь и очень аккуратно высунулась из-за угла – мало ли что…
Картина, которую я увидела, потрясла меня так, что я двинулась к центру событий, не слишком понимая, что я делаю.
Недалеко от кареты двое мужчин буквально висели на поводьях рвущегося огромного коня, пытаясь его обездвижить. На него с хрипом, уже задыхаясь, лаял и наскакивал огромный пес, все остальные, кто был во дворе, стояли очень далеко по периметру: похоже, разбежались…
А недалеко от группы с конем лежала Барб…
Я подбежала и, заглянув в ее залитое кровью лицо и какие-то остекленевшие глаза, смотрящие прямо в вечернее небо, поняла: Барб мертва.
Я села рядом прямо на землю, взяла ее теплую и мягкую руку…
Хотелось завыть…
Сердце билось где-то прямо в горле, не давая дышать и мешая думать…
Барб мертва, и уже ничего нельзя сделать…
_________________________
* Чистая правда.
Глава 16
Следующие два дня почти выпали у меня из памяти.
Тело Барб положили на какие-то доски прямо на улице, я стояла возле него, гладя холодную твердеющую руку. Приходил, кажется, священник откуда-то и что-то бубнил, появлялись и исчезали люди, но было их немного. Мэнди тянула меня за рукав и пыталась увести, но я слабо понимала, что она говорит:
-- Пойдем, там кухарка главная ругается – рук-то не хватает.
Потом, возможно, я потеряла сознание…
Очнулась я в своей комнате от сильного кашля. Простыла, вон и нос заложен, глаза слезятся, да и сорочка промокла от пота. Но мне, по сути, было наплевать. Дверь в комнату распахнулась – незнакомая женщина со свечей. В возрасте уже, но не старуха. Тяжелое лицо с почти бульдожьими складками, недовольно поджатые губы, маленькие внимательные глазки:
-- Лежишь?
В ответ я снова раскашлялась.
Плакать я не могла. Думать о смерти Барб я тоже не могла. Просто физически не могла, и все тут. Казалось, что от этих мыслей я проваливаюсь в черный бездонный колодец, где на дне лежит сумасшествие…"
"Я стала придумывать разное… Барб не умерла. Она просто уехала! Да, вот именно, уехала в деревню.
