В далеком и загадочном месте юго-западной Ирана, где время выглядит совсем по-другому — глядишь и к 704 году до Р.Х., Макс Гончаров не понимает ни своих местонахождения, ни причин своего присутствия. Как будто бы его тело перенесло сюда в каком-то невиданном путешествии. Здесь он оказывается среди людей и событий, которые заставляют задуматься о смысле жизни и месте каждого из нас на свете....
Макс, бредущий за телегой, слушал разговор местной интеллигенции.
— Что слышно, эну Хутран? — спросил врач по имени Шимут. Точнее, его звали гораздо длиннее, но мы опустим тот лингвистический ужас из имен богов, которые тут называли именами.
— Царь Ассирии Синаххериб вступил на трон и перессорился с вавилонской знатью и жрецами. Бывший вавилонский правитель Мардук-апла-иддин, сбежавший от Саргона второго, отца Синаххериба, к нашему благословенному государю, вернул себе трон. Вавилоняне и наши войска выбили ассирийские гарнизоны назад в Ассирию, и теперь Синаххериб идет походом, чтобы вернуть себе власть.
— А царский отряд выступил?
— Само собой.
— Плохо. Таких бойцов у нас очень мало.
Царским отрядом называли личную гвардию ассирийских царей, состоящую из пятнадцати тысяч солдат, получавших оружие и оплату непосредственно от правителя. Каждый боец имел металлический шлем, пластинчатый доспех до колен, легкий железный меч, щит, ну и копье или лук.
— Наш светлый царь собирает до восьмидесяти тысяч войска, да еще вавилоняне.
— Когда это мы последний раз ассирийцев в прямом сражении побеждали?
— Лет двадцать назад, — сказал жрец. — Но нас больше и боги на нашей стороне. Нергал-Нацир, к которому мы идем, отважный воин.
— Да, я тоже слышал, что боги благоволят ему в бою. Говорят, он непобедим на копьях.
— От него не это требуется в походе. Тех, кому на копьях биться, много, как песка в пустыне. Войны головой выигрывают.
