В далеком и загадочном месте юго-западной Ирана, где время выглядит совсем по-другому — глядишь и к 704 году до Р.Х., Макс Гончаров не понимает ни своих местонахождения, ни причин своего присутствия. Как будто бы его тело перенесло сюда в каком-то невиданном путешествии. Здесь он оказывается среди людей и событий, которые заставляют задуматься о смысле жизни и месте каждого из нас на свете....
Запомни, конь — это не скотина вроде быка или козы. Конь — твой боевой товарищ, такой же, как эти парни вокруг. Ты заботишься о нем, он заботится о тебе. Перво-наперво, надень штаны, иначе лошадиный пот разъест кожу. Теперь я покажу, как садиться.
— А стремена где? — робко спросил Макс. Учитывая, что слово «стремена» он произнес на родном языке, вопрос был проигнорирован.
— Садись лучше с какого-нибудь камня, пока не научишься. Лошадь держи за повод, но сильно не тяни. Садишься с левой стороны и обхватываешь бока ногами.
Вопросов, конечно, не было. А вот падения были, и не раз. К вечеру Макс буквально свалился мешком с лошади, не в состоянии сдвинуть вместе бедра, сведенные судорогой от непривычной нагрузки.
— Эй, чего улегся? А кто будет попону снимать, спину протирать, кобылу поить? Тут тебе слуги, что ли.
И Макс, понимая, что слуг тут, и правда, нет, со стоном пошел осваивать нелегкую науку ухода за конем. Тонкостей оказалось столько, что голова пошла кругом. Ну откуда городской житель мог знать, что лошадь может сбить спину, или, что нельзя разгоряченной лошади давать сразу пить, особенно холодную воду.
— Слушай своего коня, чувствуй его, как свою руку, — учил Ахемен. Не дергай поводья, легкого движения достаточно. Чуть нажал правым коленом, конь пойдет влево. Нажмешь левым — направо. Хочешь тронуться — сожми ноги один раз, если конь не понял, чуть толкни пятками, но именно чуть. Не вздумай лупить. Лошади будет больно, и она тебя сбросит. И, чтобы лошади понравиться, дай морковку. Да не так, тупица, она тебе пальцы откусит! На раскрытой ладони, а пальцы вниз выверни. Вот ведь наказание…
Наука стала потихоньку впитываться, а боль в ногах стала утихать.
"Они ушли довольно далеко, и больше отрядов ассирийцев не видели. Те взяли приступом и сожгли семьдесят пять городов и четыреста двадцать деревень в Вавилонии, более двухсот тысяч человек угнали в рабство, еще больше погибло.
