Автор
В осенний 1986 год в старом аббатстве жили тридцать два невероятно выживших души. Они стойко устояли тысячу лет против неизменной внешности и времени. Атмосфера в нем непривычно тяготительная, как будто сама карта мира застыла в прошлом.
Часть освобожденного юга перешла непосредственно под административное управление союзников, другая часть была передана новому правительству, которое расположилось в Бриндизи, под контролем союзников, опять же с целью подготовки к послевоенному периоду. Север попал под контроль так называемой Республики Сало. Что за название, даже по-французски это слово означает «подонок»! Это была последняя идея Муссолини, поддержанная немцами. Потом все отправились на заслуженный отдых.
Прямо в вечер моего блестящего выступления нас со Стефано поместили в крупнейший следственный изолятор Рима, бывший монастырь Богоматери Царицы Небесной — «Реджина Чели».
Видя огромные разливы на полях, на рассвете вспыхивающие алым, люди говорили, что это апельсины истекают кровью. Потом земля впитала влагу, обломки акведука поросли травой, насос увяз в зарослях плюща, и на этом все замерло. На большее Гамбале не отважились, тем более что, как и планировала Виола, Стефано, просидев едва ли три месяца, вышел на свободу.
— Поначалу их идея прельстила меня, — говорил он каждому встречному и поперечному. — А потом все эти ужасы… Я не мог молчать! Душа и совесть не позволили. Орсини не могут молчать.
Меня же наказали примерно — я посмел укусить руку, которая меня кормила. Я снова стал французиком, иностранным прихвостнем всех тех, кто всегда хотел уничтожить итальянскую нацию. Мои скульптуры, во всяком случае все, на которые государству удалось наложить лапу, были уничтожены или сняты и потихоньку проданы не знаю куда.
