В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
Его сердце так не хотело расставаться с Тиной, что теперь ему придется пройти еще более страшный обряд.
Отобрав воспоминания о Тине, Закарию лишили бы любви, сострадания, нежности и человечности. Сделали бы идеальным рабом Ордена, но хотя бы прошлое и рассудок были бы при нем.
При обряде Отречения оккультисты забирали все воспоминания, связанные с Орденом. Большую часть жизни. Такое вмешательство в разум имело только два исхода: отреченный адепт или сходил с ума, или погибал. Никто за сотни лет не смог сохранить рассудок после Отречения.
– О Великий мастер! – Атару преклонил колени. – Прошу, позвольте мне самому разобраться с Закарией.
– Каким образом?
Потеряв всякий интерес к Закарии, Верховный мастер плывущей бесшумной походкой направился к дверям.
– Последние годы я работал над зельем забвения. Оно полностью лишает памяти. Выпив его, Закария забудет не только об Ордене, но и о своем прошлом.
Верховный обернулся. На его лице читался интерес.
– Зачем тебе это?
Закария замер в ожидании.
– Я поклялся на могиле друга, что буду защищать его сына. Закария разочаровал меня, но клятву нарушить я не могу. Зелье уже было проверено на подопытном. Он забыл даже свое имя, но при этом находится в полном сознании. Йува проверил и убедился, что его разум стерилен. Цель отречения – забрать тайные знания об Ордене. Мое зелье справится с этим не хуже, но при этом не повредит разум Закарии и не убьет его.
Мастер окинул Закарию еще одним безучастным взглядом и равнодушно пожал плечами.
– Делай с ним, что хочешь. Учти, я пришлю к тебе Йуву вечером, и если мальчишка все будет помнить, Отречение пройдете вы оба.
Когда Верховный мастер покинул зал, Атару подошел к Закарии и, схватив за шкирку, потащил к выходу.
– Что за зелье? – спросил он без особого интереса. Перед его глазами по-прежнему калейдоскопом проплывали воспоминания о Тине.
– Помалкивай и шагай, – грубо оборвал его Атару.
Они петляли по нижнему уровню подземелья, сворачивая то вправо, то влево. Закария больше ничего не спрашивал и едва передвигал ногами."
"Они остановились у маленькой дверцы. Атару отпер ее ключом и затолкал Закарию в темное помещение, а через несколько секунд пространство озарил свет масляной лампы.
– Что ты натворил, глупец? – Атару навис над Закарией, в то время как за его спиной сгустились тени.
