В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
Потом, как опомнишься, вернешься в Арден к своей Тине.
Закария вскочил со стула, вмиг ощутив прилив сил. Но его секундная радость омрачилась сомнениями.
– Учитель Атару, вы испытывали снадобье только раз. Во второй оно может сработать иначе?
– Может. – Атару помрачнел.
– И я могу ничего не вспомнить?
– Да.
– Могу и вовсе сойти с ума? Ведь организм адепта отличается от обычного людского.
– Ты прав.
– То есть шансов у меня пятьдесят на пятьдесят?
– Верно.
Закария тяжело вздохнул. Это в любом случае было лучше, чем Отречение.
– Я готов.
Атару порылся в ящике и достал бутылек с прозрачной жидкостью.
– Будь готов, что тело снова ослабнет, а потом ты потеряешь сознание.
Закария откупорил крышку и поднес ко рту снадобье с приятным сладковатым запахом. Он уже собирался отпить, но остановился.
– Учитель Атару, я не могу. Если обман всплывет наружу, вас отправят на Отречение. Я не вправе так рисковать вашей жизнью.
Атару опустил руку на его плечо.
– Для адептов Ордена бывают вещи важнее служения.
Закария залпом опрокинул в себя жидкость, которая на вкус оказалась горькой. По телу растеклась слабость гораздо сильнее прежней. Закария прикрыл глаза.
– Эта девушка, – донесся голос Атару будто из-за стены, – стоит ли она таких мучений?
Закария без труда воссоздал в голове образ улыбающейся Тины.
«Нарисуй мне брачную руну, Закария, пожалуйста».
По его щеке скатилась слеза.
– Эта девушка стоит того, чтобы ради нее умереть.
Образ Тины поглотил безмолвный мрак.
Глава 30
Сентябрь, 1136 г. со дня Разделения
Сперва пришла нестерпимая боль. Казалось, будто кто-то заливал в его уши кипящую смолу, которая плавила мозг. Из-за этого он постоянно терял сознание и бредил.
На смену боли пришла пустота. Ни мыслей, ни чувств.
Он находился в темном помещении, где единственным источником света была тлеющая свеча. К нему приходил седовласый мужчина, который, сделав надрез на его шее, зачем-то выпил кровь.
"Спустя некоторое время в помещение вошел рыжеволосый мужчина. Он что-то говорил, но его слова невозможно было разобрать. По его щекам почему-то стекали слезы. Затем появился странный человек, больше напоминавший мумию: у него не было волос, бровей и ресниц, а глаза имели белесый цвет.
