В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
Инео поднял на нее взгляд.
– Отец оберегает вас, потому что любит.
– Да знаю я, – более спокойно ответила она. – После смерти мамы он делает все, чтобы мы с Микаэлем были счастливы и ни в чем не нуждались, но иногда перегибает палку.
– Зато у вас есть любящая семья. – Инео сполоснул наволочку и направился к веревке, что была протянута между деревьями.
Сесиль последовала за ним."
"– А ты ничего не вспомнил, Инео?
В сознании пронесся недавний сон, где его душа назвала его Рэй. Он вспомнил малыша – своего сына.
– Вы спрашивали об этом три дня назад, и с тех пор ничего не изменилось, – прохладным тоном ответил Инео и повесил наволочку на веревку. Он развернулся, едва не врезавшись в Сесиль, которая встала прямо позади него. – Прошу прощения. – Инео хотел отойти в сторону, но она преградила ему путь.
– Инео, а ты никогда не думал, что это судьба привела тебя сюда? Может быть, здесь ты сможешь обрести настоящее счастье. – Сесиль шагнула ближе к нему. На ее загорелых, покрытых веснушками щеках заиграл румянец.
Инео замер в ступоре, когда она приподнялась на носочки и, положив ладони на его оголенную грудь, поцеловала в губы. От нее приятно пахло, губы были нежными и мягкими. Инео не был близок с женщинами уже два года, и поцелуй пробудил в его теле волну желания. Он на мгновение прикрыл глаза, а в следующую секунду вспомнил сон, в котором его душа осыпала его нежнейшими поцелуями.
Инео отстранился.
– Простите, госпожа, – сказал он как можно мягче, заметив обиду и стыд на лице девушки. – Нам не следует…
– Инео, ты мне нравишься. Я не встречала юношей благороднее тебя, – дрожащим голосом прошептала она.
– Я раб вашего отца.
– Отец освободит тебя, если я попрошу. Он прекрасно понимает, что ты не из простолюдин. Мы могли бы…
– Нет, – холодно оборвал он, – не могли бы. Простите, но на этом острове нет ничего и никого, кто заставил бы меня принять судьбу.
Он знал, что своими словами причинил боль совсем еще юной девушке, но она должна была перестать питать ложные надежды.
Губы Сесиль задрожали. Она отпрянула назад, с громким хрустом наступив на сухую ветку, а потом развернулась и убежала из сада.
Инео вернулся к стирке, но от былого умиротворения не осталось и следа. Закончив работу, он надел чистую рубашку и прошел в передний двор, надеясь, что не столкнется там с обиженной Сесиль.
