В июле 1135 года, когда мир разделился на два отдельных царства, Рэндалл испытывал невообразимую тревогу. Уставившись в распахнутые двери просторного холла, он извивался от напряжения, каждый звук сна из-за них заставлял его сердце ёкать, словно железная цепь. Тем не менее, даже жара июня не могла охладить его нерешительность и страх....
Оливия заговорила тихим неуверенным голосом:
– Той ночью я работала в северном крыле замка и пошла проверить камин в комнатах покойного принца Рэндалла. Княжна Аврора отдала приказ, чтобы мы поддерживали там тепло.
– И что вы увидели в покоях принца? – спросил Алистер.
– Княжну Аврору. Она спала на кровати… А рядом с ней лежал принц Тристан.
Аврора призвала на помощь всю свою выдержку, чтобы сохранить внешнее спокойствие, пока внутри нее нарастала паника.
– Они были обнажены? – осведомился лорд Дарен, южанин, которого Артур назначил на пост советника по делам международных отношений.
– Нет, они были одеты, – промямлила Оливия. – Княжна Аврора в сорочке, а принц Тристан в штанах и рубашке.
– Какое это имеет значение? – возмутился лорд Брайс. – Они лежали в одной кровати!
По залу разнесся одобрительный гул.
– Что вы сделали потом? Вы кому-то рассказали об этом? Позвали кого-нибудь еще в свидетели? – невозмутимым тоном спросил лорд Грей.
– Н-нет, я тихо ушла, чтобы меня не заметили.
Уилл раздраженно вздохнул и полоснул девушку злым взглядом. Очевидно, он заготовил для нее совершенно другую речь, но она не смогла солгать под пристальными взглядами членов Совета правления.
Аврора сделала глубокий вдох. Ей во что бы то ни стало надо доказать свою невиновность. И порой лучшая защита – это нападение.
Она подняла голову и заставила себя грустно улыбнуться.
– Не думала, Уилл, что ты опустишься до такой низости, – сказала она голосом, пропитанным разочарованием и болью.
Не она первая начала эту игру. Но раз Уилл не оставил ей выбора, значит, она поставит в ней жирную точку.
– Что ты несешь? – Уилл скривил лицо.
Аврора поднялась с кресла, гордо выпрямив спину и расправив плечи, и надела на лицо маску смирения и печали.
– Для вас не секрет, что после смерти Анны принц Уилл так сильно горевал, что пристрастился к вину. Со временем эта зависимость дошла до того… – Аврора теребила пальцами края манжет и придала своему голосу неуверенности, словно ей стыдно было рассказывать. – Принц Уилл стал… он стал немощен в постели.
Перешептывания в зале усилились.
