Автор
В Бруклине, каждый утро бегал по парку и вдруг увидел в собачьем пруду русалку — необычное создание из демонических измерений. Саймон Льюис отложил ручку и искал слово «блондинка» в англо-хтоническом словаре, но русалка его не знала. Теперь он отправляется в Академию Сумеречных охотников за ответами — где искать понимание чужих реальностей, когда даже простые вещи кажутся недоступными?...
– Мне тоже, – отозвался Саймон.
В той, другой жизни, в той, которую он едва помнил, они с Клэри провели немало долгих счастливых дней в летнем домике Люка, где-то в глуши. Брызгались в озере, валялись на траве, придумывали клички облакам…
Изабель повернулась к нему. Куртка Саймона лежала между ними на траве вместо скатерти. Не очень большая скатерть: даже наклоняться не придется, если он захочет дотянуться до девушки.
И как раз этого Саймон сейчас и хотел. Больше всего на свете.
– Я много об этом думала, – сказала Иззи.
– Почему?
– Потому что там я тебя чуть не потеряла, – мягко произнесла она. – Точнее, думала, что потеряю тебя. Но все-таки вернула.
Саймон понятия не имел, что сказать. Слова не шли на язык.
– Хотя это совершенно неважно, – куда суровее заявила Изабель. – Ты ведь даже не знаешь, о чем я говорю.
– Я знаю, что там случилось.
А именно: Саймон вызвал Разиэля, и ангел ему действительно явился.
Он хотел бы это помнить. Хотел бы помнить, каково это – разговаривать с ангелом.
– Тебе Клэри рассказала, – бесцветным голосом заметила она.
– Да.
Тема Клэри Изабель немного напрягала. Она определенно не желала слышать ничего о том, как Саймон провел это лето с Клэри. О том, как они лежали бок о бок на траве в Центральном парке и обменивались воспоминаниями: Саймон описывал то, что помнил сам, а Клэри рассказывала, как все было на самом деле.
– Но ее там даже не было, – недовольно сказала Иззи.
– Самое важное-то она знает.
Изабель мотнула головой.
– Раз ее там не было, она не знает, как храбро ты держался. Она не знает, как я за тебя боялась. Вот что самое важное.
Повисла тишина. Но она не была натянутой или неуместной. Наоборот, Саймон вдруг понял, что в этой тишине может услышать то, чего Изабель не сказала – и чего ей даже не нужно было говорить. И может ответить ей точно так же, без слов.
– На что это похоже, – полюбопытствовала девушка, – ничего не помнить? Как чистая доска?
Ее теплая рука все еще лежала у него на колене.
До сих пор Изабель никогда его об этом не спрашивала.
– Не совсем. – Саймон попытался объяснить: – Скорее как… двойные видения. Словно одновременно помнишь о двух совершенно разных событиях. Иногда более реальным кажется одно воспоминание, иногда – другое. Иногда все вообще размыто.
– Но ты понемногу вспоминаешь.
– Кое-что, – согласился он.
