Автор
В Бруклине, каждый утро бегал по парку и вдруг увидел в собачьем пруду русалку — необычное создание из демонических измерений. Саймон Льюис отложил ручку и искал слово «блондинка» в англо-хтоническом словаре, но русалка его не знала. Теперь он отправляется в Академию Сумеречных охотников за ответами — где искать понимание чужих реальностей, когда даже простые вещи кажутся недоступными?...
– Джордана, например. Я многое о нем вспомнил. Вспомнил, как заботился о нем. Как… – Саймон тяжело сглотнул. – Как потерял. Помню, как мама жутко меня боялась, когда я был вампиром. И кое-что о том, как похитили маму Клэри. Мы с ней были друзьями еще до того, как все это завертелось. Для Бруклина это нормально.
Он остановился, заметив, что Изабель помрачнела.
– Ну конечно. Клэри-то ты помнишь.
– Все не совсем так.
– Не совсем так – это как?
Саймон даже не задумался, что делает. Он просто сделал это.
Взял Изабель за руку.
И девушка не отняла ее.
Он не очень-то был уверен, что сумеет объяснить, – слишком уж все еще путалось в голове, – но попытаться должен.
– То, что я вспоминаю в первую очередь, не всегда важнее того, о чем я не могу вспомнить. Порой вообще всплывают какие-то случайные вещи. А иногда… Не знаю даже, как сказать… Иногда мне кажется, что самое важное вспомнить будет труднее всего. Воспоминания погребены под землей, как динозавры, и приходится их откапывать. Что-то лежит у самой поверхности, а что-то зарыто на мили в глубину.
– То есть ты хочешь сказать, что я зарыта на мили в глубину?
Саймон крепко сжал руку девушки."
"– Думаю, ты где-то в самом центре Земли.
– Ты такой странный.
– Стараюсь.
Изабель переплела свои пальцы с пальцами Саймона.
– Знаешь, я тебе завидую. Иногда. Завидую, что ты способен забыть.
– Шутишь? – Саймон не хотел даже понимать, что она только что сказала. – Ты хотела бы забыть все, что у тебя есть? Всех своих знакомых? Вычеркнуть их из своей жизни?
Изабель оглянулась на озеро.
– Иногда люди уходят сами, хочешь ты того или нет. И порой это ранит так сильно, что проще всего забыть об этом человеке навсегда.
Ей не потребовалось называть имя. Саймон сам это сделал.
– Макс.
– Ты его помнишь?
Он даже не подозревал, как печально на самом деле звучит надежда.
Саймон помотал головой.
– Хотел бы. Но нет.
– Тебе о нем Клэри рассказала. – Это был не вопрос. – И о том, что с ним случилось.
Он кивнул, но девушка по-прежнему не сводила взгляда с воды.
– Тогда ты знаешь, что он умер в Идрисе. И порой мне хочется быть здесь. Здесь я… словно бы ближе к нему. А порой мне хочется стереть это место с лица земли. Чтобы сюда больше никто никогда не пришел.
– Мне очень жаль, – сказал Саймон, невольно ловя себя на мысли, что эти три слова – самые бесполезные на свете. – Хотел бы я сказать хоть что-нибудь, что могло бы тебе помочь.
Девушка повернулась к нему.
– Ты уже сказал, – прошептала она.
