В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг.
– Позволишь?
Дракон в два шага оказался рядом и, усевшись напротив, осторожно взял меня за руку. Я не сразу сообразила, что он собирается делать, но едва кожу обожгло горячее дыхание, залилась краской.
– Возле браслета запах сильнее всего, – смущённо проронила, мысленно напомнив себе, что это нужно для дела.
– Вишню не слышу, – через несколько мгновений ответил Нери, – ты пахнешь травами и ночными фиалками.
В сапфировых глазах вспыхнули задумчивые искорки, отпускать меня дракон не спешил, как и отодвигаться на приличное расстояние. Пришлось взять инициативу в свои руки.
– Уверена, это те самые фантомные предупреждения, о которых ты говорил.
Я чуть сместилась, увеличивая расстояние между нами. Правда, это не слишком помогло: он по-прежнему находился недопустимо близко, я до сих пор ощущала его аромат, а запястье хранило тепло прикосновений.
– Возможно, – согласился Аргвар, – но мне нужно больше информации. Ты сказала, что запястье пахнет духами леди Балтимер. Она касалась тебя? Зачем?
– Тереза взяла меня за руку, когда прощалась, – ответила, припоминая подробности, – кажется, она коснулась браслета.
– Скорее всего, поняла, что он поддельный, но хотела убедиться, – дракон подтвердил мои догадки.
– Наверное, – растерянно кивнула, – после я услышала этот же аромат от матушки, когда она подошла ближе и взяла меня за плечи. Он был таким сильным, что закружилась голова…
– Это единственное, что тебя насторожило? – уточнил Аргвар."
"– Нет, ещё я обратила внимание на пустой взгляд, – начала перечислять, – мама напоминала куклу и речь была непривычная. Она никогда так не разговаривала, слишком пафосно, бесцеремонно, грубо…
Я задумалась, стоит ли возвращаться к теме прорыва. С одной стороны, я не хотела поднимать этот вопрос. Помнила, как Аргвар отреагировал на слухи.
Но с другой, это важная улика. Разговоры о Вираэльской катастрофе – самый простой способ довести матушку до слёз. И Терезе это прекрасно известно. Одно упоминание о том прорыве, и леди Балтимер не составило бы труда сыграть на расшатанных эмоциях Селесты любую партию.
– Есть ещё кое-что, – я всё же решилась, – Вираэльский прорыв – очень болезненная тема для мамы, она никогда не смогла бы так спокойно говорить о нём.
– Тема для разговора была выбрана идеально, – Владыка болезненно поморщился, – с одной стороны, сам прорыв, а с другой – трагическая история о целительнице и чёрном драконе.
Точно! Матушка наверняка поставила меня на место той девушки.
