В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
Тысячелетиями последователи культа незримо вмешивались в государственные дела и меняли ход истории. Но две тысячи лет назад совершили фатальную ошибку, организовав покушение, в результате которого погиб император Амир Третий.
Его жена Ирада была главой Сапфирового ковена и сильнейшей морской ведьмой эпохи. Она смогла не только удержать власть, став регентом до совершеннолетия законного наследника, но и отдала часть Искры, чтобы найти убийцу и отметить всех членов культа «Печатью мёртвого огня».
Так началась Смута семи дней.
За неделю боевые маги и имперские солдаты вырезали всех последователей Пламени и стёрли упоминания об их магии и тайных практиках. Я и представить не могла, что кому-то из шаманов удалось уцелеть и сбежать в Вэрселию.
– Лори, я понимаю, это звучит дико…
– Всё сходится, – прошептала, вспоминая последнюю встречу с Терезой. – Мой отец сильный стихийный маг, у них врождённый иммунитет к шаманству безликих, поэтому леди Балтимер боится его.
– Боится? – дракон задумчиво прищурился.
– Да.
Вернувшись в кресло, я взяла с подноса чашку. Руки заметно подрагивали, я чудом не расплескала напиток. Лишь сделав несколько мелких глотков, успокоилась и смогла продолжить:
– Они странно реагируют на неё.
– Мне нужны подробности! – Аргвар рывком поднялся с постели и принялся расхаживать передо мной.
Сейчас он немного напоминал отца: Родриго так же мерил комнату шагами, когда над чем-то размышлял.
– Постарайся вспомнить все детали, – добавил дракон, – любая, даже самая незначительная мелочь может оказаться полезной.
Было бы ещё что вспоминать…
Раньше я никогда так не реагировала на Терезу, лишь немного опасалась её из-за мощного эмпатического Дара. Боялась, что могу невольно выдать свой секрет, и старалась не приближаться к ней в растрёпанных чувствах.
– Я снова слышала странный, удушливый запах, – вздохнула, задумчиво покрутив чашку в руках, – только на этот раз пахло не розами, а цветущей вишней – любимым парфюмом леди Балтимер, она долгие годы пользуется только им.
– Тогда что именно тебя насторожило?
– Тереза никогда так не поливалась духами. Я всегда слышала лишь тонкий, нежный шлейф, – я сделала ещё глоток чая, горячий сладкий напиток помогал расслабиться и собраться с мыслями, – а сегодня чуть не задохнулась, настолько сильным был запах! И моё запястье до сих пор…
Отставив чашку, я вновь принюхалась. Аромат стал намного слабее, но ещё улавливался.
