Девушка, спасившая жизнь дракону, теперь вынуждена принять его предложение, чтобы спасти честь семьи. Но магия Владыки смертельна для неё, а чувства становятся всё глубже. Сможет ли она избежать погибели, отдавая сердце врагу?
Высокие потолки, зеркальный пол, колонны из голубого мрамора и изящное кружево лепнины. Всё здесь было хрупким, воздушным и сказочным. Но больше всего меня удивило обилие живых цветов. Их пленительный аромат растекался по коридору, сливаясь с пронзительным запахом грозы, соли и свежескошенных трав. Это придавало интерьеру особое, умиротворяющее очарование. Казалось, мы прогуливаемся по дивной оранжерее, а не спешим на важную встречу."
"Мы подошли к двери из чёрного дерева, и горничная трижды постучала.
– Темнейший мессир Суарес, это Ленни Торн, я привела госпожу Алорию и господина Вайши, как вы просили.
– Войдите, – голос целителя звучал устало и глухо.
В отличие от меня он не прилёг ни на час.
Двери бесшумно отворились, и я уже собралась проскользнуть внутрь, как вдруг заметила в конце коридора принцессу и Саифа. Слов я не слышала, но судя по бурным, эмоциональным жестам, огненная парочка о чём-то спорила, не замечая никого вокруг.
Они не в первый раз скрещивали шпаги, но сейчас в душе всколыхнулась тревога. Поведение Мари настораживало, но я никак не могла понять, что именно не так. Только чувствовала странный, еле уловимый флёр фатализма и мрачной решимости.
Неужели принцесса не хочет больше ждать и собирается ускорить прохождение испытаний?
– Леди Алория. – лис осторожно коснулся лапкой моей руки, – пойдёмте. Вмешиваться в чужой спор, не зная подробностей – последнее дело.
Дзинко, как всегда, прав: мы можем сделать только хуже. Лучше встречусь с Марианной позже и поговорю наедине.
Собравшись с духом, переступила порог лаборатории. Лис шустро шмыгнул за мной.
– Мессир Суарес, я могу идти? – поинтересовалась Ленни.
– Да. – Едва за горничной закрылась дверь, сидящий за столом темнейший оторвался от изучения свитка и посмотрел на меня. – Готовы?
– Готова, – ответила, ни секунды не сомневаясь.
– Хорошо, – наставник откинулся на спинку кресла и устало потёр переносицу.
Он выглядел бледным и осунувшимся, кожа приобрела нездоровый оттенок, под глазами залегли фиолетовые тени, а губы были сухими и потрескавшимися. По-видимому, за ночь он израсходовал большую часть резерва и сейчас балансировал на грани отката.
Не представляю, как темнейший собирается работать в таком состоянии!
– Вы наблюдательны, это хорошо, – улыбнулся Суарес, заметив мой пристальный, настороженный взгляд, – но переживаете зря. Я намеренно выкачал свою магию, чтобы не заразиться скверной во время забора материала и работы с образцами.
От удивления не нашлась что сказать.
