В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
Дракону явно нравилась моя реакция, я чувствовала это крыльями, но не понимала, что его так порадовало.
– Скорее всего, аромат был фантомным и его чувствовала только ты. – Нери моментально переключался с одной темы на другую, от лёгкой улыбки и тёплого взгляда не осталось и следа, передо мной вновь был собранный и холодный Владыка. – Из того, что я успел прочитать о фэйри, можно предположить, что таким способом крылья предупреждают об опасности. Запах, вкус, чужое прикосновение – любое ощущение становится намного ярче.
– Когда Анри смотрела мне вслед, я чувствовала сильный, почти невыносимый зуд между лопатками, – вспомнила, – и в кабинете, прежде чем попасть в паутину Охотника, я почувствовала жжение… крылья словно горели. Но я не думаю, что они лечили меня…
– Лори, когда ты очнулась, то полностью контролировала себя, – напомнил Аргвар, – зелье оглушило тебя лишь на пару минут.
Ох… А ведь он прав! Я сама спустилась к отцу, хотя должна была кубарем свалиться с лестницы от слабости и головокружения.
– Целители не способны лечить себя, – продолжил дракон, – тем более находясь без сознания. Поэтому я склоняюсь к варианту с крыльями.
– Возможно, – прошептала, борясь с сомнениями.
В теории звучало неплохо, но пока я боялась делать поспешные выводы. Для начала хотелось побольше узнать о собственной магии.
– Кстати, когда ты спасала меня, крылья тоже раскалялись? – уточнил Аргвар.
– Ощущения были другими, но… даже не знаю, – вздохнула, пытаясь вспомнить подробности, – мне сложно сравнивать.
– Это дело практики, – заверил дракон, – здесь тренироваться слишком опасно, но в Виланьезе у тебя будет такая возможность. И ещё, Лори… – Аргвар неожиданно замолчал, словно размышляя, стоит ли продолжать. Это настораживало, в голове мигом пронеслось с десяток теорий, одна страшнее другой, но ни одна и близко не попала в цель, – Ты раньше лечила кого-то с помощью крыльев? Или я был первым?
Вопрос обрушился на меня штормовой волной, оглушая и выбивая почву из-под ног.
Умом я понимала, что именно интересует Владыку, но формулировка была слишком… двусмысленной. Сказывались позднее время, интимность обстановки и, чего уж кривить душой, привлекательность собеседника.
– Я больше никого не лечила крыльями, совсем, – пробормотала, пытаясь ответить максимально точно и прямо, – даже не пробовала.
