В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
Вся надежда была на Владыку, но дракон, как назло, скрылся за балдахином и вообще не подавал признаков жизни. На миг я даже засомневалась, не ушёл ли он?
– Ты знаешь, что Бран говорил с императором? – Матушка напоминала фанатика-проповедника, пытающегося обратить нечестивца в свою веру. – Он добился срочной аудиенции, прорвался к нему и поклялся, что готов жениться на тебе, несмотря на слухи!
Полагаю, до этой аудиенции Алваро и знать не знал ни о каких слухах. Именно сир Балтимер вначале донёс ему нужные сплетни, а затем поклялся, что не верит в них.
Хитро и очень подло, но, похоже, Брану не впервые промышлять подобным.
– Пойми, Лори, мужчинам иной раз сложно выразить свои чувства, – голос матушки смягчился и в нём снова появились эмоции.
Хм… Выходит, если с ней не спорить и не возражать, плетение слабеет.
– Да-да, – кивнула, желая проверить догадку.
– Бран любит тебя! – взгляд Селесты стал более осмысленным. Она уже не напоминала заводного болванчика, хотя напевы остались прежними.
Я не выдержала и попыталась осторожно просканировать её ауру, за что тут же получила по ментальным щупальцам. Дракон никуда не ушёл, более того, стоял на страже и пристально следил за ситуацией.
От радости и осознания, что я не одна, сердце забилось чаще. Мне едва удалось сдержать благодарную улыбку.
– Вижу, ты наконец услышала меня, – матушка восприняла моё молчание по-своему.
– Конечно, – смиренно ответила."
"Хватка на плечах ослабла, а через мгновение меня обняли.
Интересно, моё запястье тоже хранит этот аромат? Извернувшись, чтобы обнять матушку в ответ, я осторожно понюхала свою руку. Так и есть, кожа пахнет вишней! И сильнее всего – возле поддельного браслета.
Лежащий на столе магограф неожиданно завибрировал.
– Я должна ответить! – пискнула, вырываясь из объятий.
– Кто может писать в такое время? – Селеста недовольно поджала губы.
– Это по работе! – я открыла на весь экран печать госпиталя и показала матушке. – Сообщение от настоятельницы.
Что могло понадобиться Ванде, я не представляла, зато Селеста моментально успокоилась. Теперь её лицо светилось от гордости, что мне пишет сама госпожа-настоятельница.
«Завтра короткий день. Представленных к награде отпущу в два часа, чтобы успели подготовиться. Форма одежды на церемонии: парадное платье жриц.
