Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
Истории про заботливых мужей я в последние дни воспринимаю слишком болезненно. Сразу вспоминается Руслан Супроткин, который в тяжелую минуту оставил меня в одиночестве бороться за жизнь.
Галина Кирилловна опять истолковала мои слезы по-своему. Добрая женщина принялась гладить меня по спине:
– Эх, девка, видать, совсем он тебе мозги запудрил! Надо тебя с Нинкой свести. Вы друг друга поймете, и, чем черт не шутит, может, вместе вылечитесь от этой болезни, а?
Я осторожно отодвинулась от дамы. Не люблю, когда меня трогают посторонние люди!
– Кто это – Нинка? – спросила я, лишь бы отвлечь ее от спины.
– Моя бывшая ученица. Я ведь когда-то в школе работала, преподавала домоводство. А Нинка такая фифа была! Бывало, я объясняю, как салат готовить, как наволочку сшить, как мужские брюки гладить, чтобы ровные «стрелки» были, а она не слушает, в облаках витает. Я у нее спросила: «Шмелева, ты замуж-то выходить собираешься?» Она фыркнула: «Собираюсь, Галина Кирилловна, только ваши советы мне не понадобятся.
Я удивленно воззрилась на бывшего педагога: неужели жизнь еще не доказала ей, что отличные отметки и социальный успех никак не связаны между собой? То есть абсолютно.
Назначили у нас в стране как-то нового премьер-министра. Помните, было время, когда их меняли, словно перчатки, каждый сезон? Человек этот, назовем его Сидор Сковородкин, в правительстве еще не успел «засветиться», его имя было не на слуху.
Ушлые тележурналисты тут же выяснили, какой вуз окончил Сидор, и рванули в учебную часть. Нашли там древнюю преподавательницу, которая помнила все выпуски, начиная с 1917 года."
"– Какой Сидор? – безмерно удивилась старушка. – Знать не знаю никакого Сковородкина.
– Ну как же, он закончил ваш факультет в 1975 году.
– Это был очень яркий курс! – ностальгически взвыла профессорша.
