Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
Бросив на меня случайный взгляд, она вдруг воскликнула:
– Люся, рада тебя видеть! Как поживаешь?
Я даму не узнала, но признаться в этом было неловко.
– Хорошо поживаю, – осторожно сказала я. – А у вас как дела?
Женщина принялась рассказывать: развелась с мужем, переехала в Москву к дочери, стало скакать давление… Я слушала, подавляла зевок и кивала из вежливости.
– Коленка не болит? – незнакомка в упор посмотрела на мою правую ногу.
Правое колено я серьезно поранила, когда мне было пять лет, даже пришлось накладывать швы.
– А шербет ты по-прежнему любишь? – допытывалась дама.
В детстве я обожала мороженое шербет. С радостью бы заложила душу за стаканчик, который стоил десять копеек. Когда выросла, искренне не могла понять, как можно есть эту приторно-сладкую гадость. Но почему данный факт моей биографии известен собеседнице?!
– А я больше не работаю в детском саду, – сообщила женщина. – Дочь родила двоих внуков, сижу с ними.
И тут до меня дошло: да это же Зоя Владимировна, моя обожаемая воспитательница из дошкольного комбината № 20!
– Здравствуйте, моя дорогая! – кинулась я ей на шею.
Замечу в скобках, что разговор состоялся, когда мне было тридцать лет, то есть не виделись мы двадцать четыре года. Получается, что за это время я ни капельки не изменилась, осталась девочкой из подготовительной группы детского сада. Супер, даже не потребовалось пить эликсир вечной молодости!
Так что вполне может быть, что Галина Кирилловна права: Сергей Кисляк завел себе любовницу.
– Тебе надо поговорить с Нинкой, – настойчиво повторила пенсионерка, – у вас общая беда.
Я скептически хмыкнула. И что мне это даст? Ну расскажет бедная девушка, как тяжело ей приходится в любовницах, я ее пожалею, а дальше?
– Сергей вас обеих использует, – гнула свое бывшая учительница, – справляет свою нужду и – в кусты!
Напор пожилой дамы меня удивил:
– Слушайте, а вам-то какое дело? В чем ваш интерес?
– О, времена, о нравы! – картинно вздохнула Галина Кирилловна.
"Да, я отлично помню те времена, когда около каждого дома стояла толпа пенсионерок.
