Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
– Ну вот, все правильно, все-таки мужчина был источником информации! – торжествующе воскликнула я.
Татьяне пришлось со мной согласиться.
– Одного я не пойму, зачем вы поделились этой новостью с другой женщиной, вот этой!
Я схватила карту Звезда и поднесла ее к самому носу Муравьевой. На карте обнаженная девушка склонилась к ручью, над ее головой сияют восемь звезд.
– Догадываетесь, кто в вашем окружении звезда? Или, на худой конец, мнит себя таковой? Вот именно, Дарья Лисовик! Так зачем вы рассказали ей, что бывший муж собирается на Гоа?
У Татьяны был такой ошеломленный вид, словно она только что узнала, что всю жизнь ее снимали на скрытую камеру и самые пикантные сцены транслировали по центральному телевидению.
– Ну если вы все знаете, значит, найдете ответ и на этот вопрос!
– Я вижу один ответ – выгода. Отчего-то вам это было выгодно! А если учесть, что приблизительно в это время умирает Лисовик, и явно не своей смертью, то…
– Вот только не надо вешать на меня всех собак! – перебила дама.
Объясняла она долго и путано. Но я все-таки ухватила суть. Я догадалась правильно: Дашуту умышленно известили о предстоящем отъезде олигарха. Именно для того, чтобы она капала на мозги бывшему мужу и требовала у него денег.
– И он согласился? – поинтересовалась я.
Татьяна покачала головой:
– Он повел себя, как эгоистичная свинья.
Мне захотелось вернуть ее к действительности:
– Ничего себе – «жлобяра», завещал вам треть состояния!
Муравьева испустила тяжкий вздох:
– Если честно, я уже не верю, что завещание когда-нибудь найдется.
