Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
Не было ли это уловкой с его стороны, а? Гениальная идея: пообещать в отдаленном будущем целый кусок пирога, чтобы сегодня не дать даже крошки. Ведь умирать Леонид не собирался! – закончила она обвиняющим тоном.
За время нашего разговора улитки значительно продвинулись вперед. Розовая так даже совершила марш-бросок сантиметров на десять. Я позавидовала страдалицам, потому что сама, кажется, топчусь на месте. А ведь мои денечки тоже сочтены.
Глава 23
До ворот поселка «Высшая проба» я доехала на маршрутке и шлагбаум пересекла пешим ходом.
– Как мне найти дом Елены… – Тут я сообразила, что не помню латышскую фамилию подруги, и поправилась: – Дом Леонида Лисовика?
Мужчина несколько секунд раздумывал, потом бросил кому-то в будке:
– Вить, подбрось девушку!
Вышел Витя – огромный, мускулистый, в камуфляжной форме. Он сел на мопед, стоящий тут же, протянул мне шлем и кивком пригласил устроиться сзади.
Доехали с ветерком. Дорога все время вела прямо, никуда не сворачивала, но я голову могла дать на отсечение, что, когда попытаюсь самостоятельно проделать этот путь, ничего у меня не получится – заблужусь в трех соснах!
У Колтуновой царила тишина, очевидно, жильцы разбрелись по комнатам и уже отдыхали.
Утром меня осенило: надо посоветоваться с Сильвией! Возможно, у нее будет собственная версия событий. Работая у Лисовиков, она наверняка видела или слышала что-то интересное. Я бросилась искать толстушку, однако в доме ее не оказалось.
Изольда сидела в гостиной и разбирала документы.
– А где Сильвия? – спросила я."
"Тряпкина оторвалась от своего занятия:
– Она сбежала. И няня тоже.
