Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
Неужели ей детей не жалко, ведь они к ней привязались! Мальчишки весь день спрашивают: «А где тетя Света? Когда она придет?» Что мне ответить? Что тетя Света сбежала, погналась за длинным рублем? Господи, да заплатила бы я ей, продала бы кое-что из украшений, выкрутилась бы как-нибудь! Неужели она не понимает, что нельзя плевать детям в душу? А еще педагог, мать ее!
– Кто же сейчас смотрит за детьми?
– Прислуга Лены, я ей доплачиваю. Но она не профессиональная няня, ей трудно с ними справиться.
– А вы уверены, что Сильвия и Светлана сбежали? Может, что-нибудь случилось? Вы им звонили?
– Конечно, звонила! Но телефон не отвечает ни у той, ни у другой.
Изольда распалилась не на шутку, ее словно прорвало, а я слушала и понимающе кивала.
– Сколько хорошего я для них сделала! У Сильвии вегетососудистая дистония, обмороки случаются, так я выделила ей комнату на первом этаже, рядом с кухней, чтобы она могла прилечь, когда нет работы. Многие бы здесь на Рублевке так поступили? Да никто! Всем на прислугу плевать, отношение хуже, чем к собакам. Не можешь вкалывать – пошла вон! А Светке я оплатила операцию на мениске, без взятки врачи бы ее точно инвалидом оставили. Вы думаете, она об этом вспомнила, когда свои вещички собирала? Черта с два!
Вдова несколько раз глубоко вдохнула и с шумом выдохнула воздух, хищно раздувая ноздри.
– Бесит, что подленько так слиняли, по-тихому, – сказала она, немного успокоившись. – Ладно, не хочешь работать – уходи, насильно держать не буду. Но ведь надо заранее предупредить, чтобы я могла найти замену! Твари неблагодарные!
Слова Тряпкиной всколыхнули во мне неясное воспоминание. Какая-то мысль скреблась в голове, словно кошка, просящаяся на улицу, но я не могла ее ухватить…
– Ау, вы меня слышите? – Изольда пощелкала пальцами перед моим лицом.
Я вернулась к действительности:
– Извините, отвлеклась. Что вы говорите?
– Я спрашиваю: вы зачем вернулись? Лена мне сказала, что вы уже уехали домой. Что-то случилось?
– Нет, все в порядке, – осторожно ответила я. – Просто нашлись кое-какие дела.
– Как я вам завидую! – вздохнула собеседница. – Вы вольная пташка. А мне милиционеры запретили покидать место прописки.
