Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
У меня глаза на лоб полезли:
– Как? Почему?
– Наверное, решили, что после смерти Леонида я не смогу платить им за работу. Даже прислуга была в курсе, что у меня нет собственных денег! – с горечью добавила она.
– А у вас есть деньги?
Считается, что неприлично задавать человеку такой вопрос. Все, что касается секса и денег, – священно и обсуждению не подлежит. Наверное, при других обстоятельствах вдова просто послала бы меня к черту.
– Пока нет. Вся наличность лежала у мужа в сейфе, теперь он пуст.
– На что же вы живете? – посочувствовала я.
Манекенщица развела руками:
– У меня была в кошельке какая-то сумма, на нее и живем. Большое спасибо Лене, что приютила нас. Но у нее самой трудности с деньгами, набрала кредитов, когда была замужем, а сейчас отдавать нечем.
Так вот какой проблемой Колтунова озабочена в последнее время! Неудивительно, что она предлагала себя Лисовику! Надеялась, что, став его любовницей, получит доступ к деньгам.
– У меня есть кредитные карточки, – продолжала Изольда, – но они оформлены на имя мужа, и я не знаю пин-код.
– Не могу поверить, что прислуга бросила вас в такое тяжелое время, – посочувствовала я.
– И у меня в голове не укладывается, – отозвалась Тряпкина. – Няне я доверяла больше, чем самой себе.
