Что же удивляться этой лжи (или Тимур Хлебников не погиб?!!), когда в той же статье он сам продолжает:
«…В конце концов ЮАР отказалась от российского предложения. «По политическим причинам страна решила закупать новые шведские самолеты JAS-39 Grippen, — сожалеет глава Marvol. — До сих пор в южноафриканском парламенте и прессе задается вопрос, почему страна отказалась от российского проекта, который обошелся бы бюджету в разы дешевле.
Marvotech все равно наварилась на «оружейной сделке», предполагает источник РБК daily в комиссии по ее расследованию. «Хотя ЮАР в итоге и закупила самолеты у Швеции, Marvotech все же получила контракт на модернизацию старых южноафриканских самолетов, проданных Эквадору».
То есть, кроме полученной наживы от несанкционированной продажи одиннадцати двигателей РД-33 и четырнадцати ракет, Марк Волошин, получив на руки украденную в СП «Русджет» в 1996 году техническую документацию, получил контракт на модернизацию старых южноафриканских самолетов только теперь уже в Эквадоре».
Воистину талантливейший человек и прежде всего своей бессовестностью!
Что же касается проведенной проверки невозвращенного «оборудования», странно было бы предположить, что чиновники ЮАР могли бы нерачительно поступить, заранее оплатив покупку, за счет бюджета своей страны, этих двигателей и ракет. Наверное, они приобрели желаемый и выгодный товар, и явно не ради его уничтожения или тем более возвращения. Остальное пусть остается на совести… а вот чьей, история умалчивает… пока…
Можно добавить, что о возвращении техники говорится только в одном месте: фильме, повествующем об этом проекте, хотя и есть некоторые «НО»: Фильм снят на деньги Марка Волошина его женой Инной Волошиной, а успокаивающие слова произносит никто иной, как Жанн Федорович Зинченко!.. Думаю, не сложно догадаться, чем вызвана необходимость появления такого фильма…
* * *"
"Приближался Новый год… Каждый день 1995-го, не прожитый Надеждой, но выстраданный, каждой секундочкой ранящий сердце отсутствием мужа, пустотой окружающего мира, которую обычно переполняло только одно существования Тимура в ее жизни, отголоски чего чувствовались даже сейчас. Так и говорила она себе каждый раз в моменты, омрачающиеся неурядицами или неудобствами: «Главное, что Тимур со мной!». Нечем было гасить сегодня печаль, скорбь пленяла все двадцать четыре часа, жажда мести прогоняла любые благие мысли, хотя много доброго и хорошего успевала делать вдова и в эти дни.
Каждый новый был как первый, проведенный без него: сначала 18 января, следом — 19, 20, 21… Такими были и первые праздники, шедшие своей чередой, на которые она могла смотреть только как на последствия этой «первости».