И киллеру за державу обидно — читать онлайн бесплатно полностью

Они на примерах, рассказах о фигурантах дела, подозреваемых и обвиняемых, которых за время расследования и допросов, смогли узнать лично, понять причины их попадания в бригады, мотивы совершения ими преступлений, доказывали существование разницы или, как минимум градации, если хотите «хороших» преступников и «плохих»:

— …и тоже люди… и сделали ошибку… и некоторые раскаялись… и если бы не показания того же Кондратьева, убийство твоего мужа не было бы расследовано до сих пор, а затянулось бы на неизвестно сколько лет… Поэтому твоя, Надежда Юрьевна, задача, не крушить всех, а нацелиться на Пылева… — он тебя уже боится… — Конечно, последняя фраза так и осталась ей не понята до самого суда, возможно и после она никак не могла понять, как это, человек уверенный в правоте своих поступков, пусть и приведших к убийству, не раскаявшийся, желающий только зла, может бояться ее. Как это?! С чего бы вдруг?!..

Аргументация же Ванина, как всегда била наповал, но именно поэтому, подымаясь после такого удара, человек понимал: да, ты прав! Виталий Викторович долго молчал, потом «высказался»:

— Короче. По мне… так их всех на хрен… всех подонков к одной стенке поставить. А еще лучше — собрать в одной камере на сутки… всех — и пусть сами друг друга перебьют. Но ради более страшного врага — Пылевых, Буторина — мы обязаны дать шанс мелкоте, что под ними ходила. Нам так надо! Ты поняла?! Не подведи! А чего Пылев тебя боится? — … Тут послышался коварный смешок, заранее приготовленной шутки, ну очень похожей на правду, потому что именно этого и хотела сама вдова:

— А я ему сказал, что тебя к нему в камеру запущу…

В переубеждении не отставал и Александр Иванович Трушкин. Его подход отличался, прежде всего, ненавязчивостью и минимализмом. При каждой встрече он произносил всего несколько фраз, примерно таких:

— Да это несчастные ребята, ладно деньги бы получали нормальные. Понятно бы было… Ни квартир, ни машин дорогих… У Пустовалова единственный свитер, в котором его и забрали… — Или:

— Они убивали, просто чтобы не убили их самих. Не правы — я не спорю. Но судьбу тех, кому Пылевы или Буторин выносили приговоры, это не изменило бы. Они могли десяток положить на даче у себя — и одиннадцатый бы все равно пошел… — Или:

— Я вот с ними разговариваю — нормальные ребята. Попали в переплет — сами не заметили как…

Тут я не могу не прибегнуть к строкам «Черного дневника», поскольку слова, написанные мною, могут показаться чем-то надуманными:

«Я их слушала. И не спорила. Но уже в тот период внутри меня что-то сопротивлялось, чтобы «всех к одной стенке». А если всех в одну камеру — мечта: а меня тоже можно?!..