Автор
В Лизиной комнате еще царит мрак, когда она слышит мамин голос с другой стороны стены. Ночь становится местом не только для отчаянных мыслей Лизы о своем непримиримом недовольстве соседями — Таня, ее бабушка и двое детей тоже спят глубокими сном. Каждый вздох в этой квартире дает о себе знать, будоража мрачную атмосферу недавнего утра....
Верке она оставила адрес, и раз в месяц та отправляла по этому адресу деньги.
Гарри ребенка так и не увидел. Верка его пыталась не осуждать. Он отшучивался — подумаешь, несчастный случай! «Болван», — сердилась на него Верка. Но когда Зина укатила в деревню, она испытала огромное облегчение. Просто гора с плеч!
А у Гарри тем временем расцветал буйным цветом очередной роман, с теледикторшей, между прочим. Та была красотка — глаз не оторвать. В общем, все вошло в свою колею.
Естественно, итог «невинных» развлечений с Вовкой имел свое логическое завершение.
Гарри ни о чем, ясное дело, не догадывался — жил своей жизнью. Правда, пытался Верку воспитывать — скоро экзамены, институт, но получалось у него неубедительно — воспитатель из него был никакой.
С Таней, кстати, она объяснилась. Та очень удивилась, рассмеялась и пожелала Верке удачи и удовольствия в интимной жизни. Хотя добавила — не без того, — что выбором подруги ошарашена. Где Верка и где Гурьянов! Типичный мезальянс.
Лялька
Отец исчезал все чаще — почти совсем не ночевал дома. Видно, эта Алла его здорово зацепила. Мать, конечно, пылила изо всех сил. Кляла его на чем свет стоит, швыряла в лицо грязные рубашки и носки: «Пусть твоя стирает». Перестала предлагать ему ужин. Наверное, она была права. Уходишь — уходи. Зачем отрезать по кускам? Но уходить он, пожалуй, не собирался.
Однажды Лялька вытащила из почтового ящика узкий и хрусткий конверт явно нездешнего происхождения.
– Может, объяснишь? — спросила Лялька.
Он объяснил: вызов на постоянное место жительства от каких-то липовых родственников.
– С Аллой собрался? — зло спросила Лялька.
Он неопределенно пожал плечами.
– А как же я? — разревелась Лялька.
