Автор
В Лизиной комнате еще царит мрак, когда она слышит мамин голос с другой стороны стены. Ночь становится местом не только для отчаянных мыслей Лизы о своем непримиримом недовольстве соседями — Таня, ее бабушка и двое детей тоже спят глубокими сном. Каждый вздох в этой квартире дает о себе знать, будоража мрачную атмосферу недавнего утра....
Впрочем, кто бы за нее волновался!
С Веркой было тоже все решено — конечно, юрфак МГУ. Гарри сказал, что соломка подстелена. Но Верке на это было глубоко наплевать. Она ходила как сомнамбула, с безумными глазами и словно во сне. Мысли — только о Вовке и об их пылких свиданиях.
Лялька тоже не дергалась — в медучилище она точно поступит. С ее-то знаниями! Смешно!
У Тани с институтом была полная неясность — средний балл ее аттестата оставлял желать лучшего. В большинство вузов путь был просто заказан, а времени на раздумья оставалось совсем мало.
Светик, быстро пришедшая в себя, объявила, что в высшее учебное заведение она не пойдет — неохота пять лет мозги сушить. Решили, что она пойдет на мидовские курсы — там и стенография, и машинопись, и иностранные языки, английский или немецкий, например. Французский и так она знала прилично. Все-таки спецшкола. И к тому же там неплохая возможность найти хорошего жениха — дипломата например. Уж с ее-то красотой!
Шура выпускные не сдавала — по совету директрисы получила в поликлинике справку-освобождение, по состоянию здоровья — частые мигрени — и по семейным обстоятельствам.
На выпускной Таня приехала в старую школу. В белом сарафане с яркими цветами по подолу, с новой прической — писк сезона, «сэссон»: сзади почти все снято, впереди — густая длинная челка набок.
Зоя тоже пошла в парикмахерскую. Прическа получилась нелепой и помпезной, напрасно выкинутые деньги. Дома она безжалостно разрушила дурацкую «башню» и просто распустила волосы.
– Ты, Зойка, просто синий чулок.
Зоя повела плечами.
Верка явилась в брючном костюме: синие брюки, белый пиджак с матросским воротником, белые лаковые босоножки. Распущенные волосы, синие тени и перламутровая помада. В общем, глаз не отвести — красота неземная.
А Ляльке и стараться особенно не надо — распустила свои белые шелковые волосы, подкрасила ресницы — так, чуть-чуть. Замшевая юбочка с фестонами, кофта-лапша.
Шура на выпускной не пошла — во-первых, не было денег на банкет, во-вторых, нечего было надеть, а в-третьих, не с кем оставить мать. Да еще на всю ночь. Не до гулянок, короче говоря. Да и видеть особенно никого не хотелось.
В столовой были накрыты столы с бутербродами и лимонадом. В узком актовом зале — танцы.
