Автор
В Лизиной комнате еще царит мрак, когда она слышит мамин голос с другой стороны стены. Ночь становится местом не только для отчаянных мыслей Лизы о своем непримиримом недовольстве соседями — Таня, ее бабушка и двое детей тоже спят глубокими сном. Каждый вздох в этой квартире дает о себе знать, будоража мрачную атмосферу недавнего утра....
Девчонки обнимали любимых учителей и плакали. В физкультурной раздевалке выпили пару бутылок шампанского, захмелели и совсем раскисли. Потом пошли гулять — на улице уже светало. Спать пришли к Верке. Рухнули как подкошенные. Верка уже с закрытыми глазами прошептала, что завтра будет аутодафе школьной форме. И похороны портфеля. Лялька засмеялась. Таня буркнула:
– Угу.
Заснули.
Впереди маячила настоящая, взрослая жизнь, которая наступит уже завтра. Манящая и волнующая, неизведанная и притягивающая. И конечно — счастливая! Кто бы сомневался! Глупые, наивные дети! И слава богу, что глупые и наивные.
Ну в общем — вперед! Назад дороги точно нет, да никто и не хочет.
Таня
Таня отнесла документы в Ленинский пед на факультет дефектологии. Мама сказала, что логопед — прекрасная специальность. Всегда кусок хлеба. Странно, но Таня поступила, правда баллов набрала впритык. В группе были почти одни девчонки, только два полудохлых мальчика, без слез не взглянешь. Учиться было неинтересно — та же школа, только еще зануднее.
"Родители собирались в командировку в Ирландию. Прошли медкомиссию, собрали все бумаги. А на последней инстанции — партсобрании — их зарубили: обнаружилось, что отчим последние восемь месяцев не платил партвзносы. Командировка сорвалась. Мать без устали его пилила — понять ее было можно. Как-то раз он сел за руль хорошо поддатый, разбил машину.
На первом курсе попала в компанию студентов Второго меда. Вот где было нескучно! Ребят полно, и все как на подбор, не то что в Таниной богадельне. Собирались на свободных «флэтах», ходили на полулегальные концерты самодеятельных музыкальных групп, в модное кафе «Московское» на Горького.
