Вечером в середине девяностых. Видневский, среда, 18 мая. Средний город России. Усталый бармен кафе "Фергана" Славик прислушивается к последним клиентам и выдохновляется, прежде чем заняться домашней работой. В этот момент мир кажется особенно тихим и спокойным перед началом новой недели....
– Буду, буду слушаться!
Александр говорил с проституткой с афганским акцентом, иногда вставляя слова на пушту. Девицам приходилось общаться и с милицией, и с бандитами. Пусть те думают, что бригаду Рудика завалил неизвестный человек восточной национальности.
Проститутка принесла биту! Положила на стол.
– Хорошо! А сейчас подойди ко мне.
– Нет, я… я боюсь!
– Ты будешь жить! Подойди ближе!
Девица подошла.
Александр схватил ее за горло, как подруге пережав сонную артерию. Вскоре вторая проститутка рухнула на землю.
Откинул брезентовую заслонку.
Проститутка, дергавшаяся на партнере, обернулась:
– Какого черта? Де…
Выразить свое возмущение помешавшему половому акту, от которого, судя по перекошенному и потному лицу, шлюха испытывала наслаждение, она не успела. Тимохин за волосы, разбросанные по тонким плечам с татуировками, сорвал проститутку с бригадира банды. Он ударил девицу в горло, на время, как и подружек, лишил ее сознания.
После чего, глядя в мутные глаза бандита, произнес:
– Вот и кончилась лафа, господин Слимов! Пора и ответ держать за поступки свои мерзопакостные!
В отличие от подельников Рудик внешне не показал испуга.
– Ты кто?
– Я тот, кого прислал Славик. Бармен из кафе «Фергана», помнишь такого? Когда-то он обслуживал тебя и твоих подельников. За что вы же его позже и убили.
– Никто не убивал его. Просто избили, и все.
– Вот именно, что все! Но у меня нет времени говорить с тобой, дерьмо. Выползай наружу, если не хочешь, чтобы я пустил тебя на фарш здесь же.
– А какая разница, где подыхать? Тут уютней.
Тимохин понял, в чем причина показной бравады трусливого по натуре Рудика. Усмехнулся:
– Я сказал, на улицу! Что, не понятно, мразь?
– А не пошел бы ты!
Слимов выхватил из-за подушки пистолет, но его еще надо было снять с предохранителя, дослать патрон в патронник, а значит, передернуть затворную раму. Ствол же офицера был готов к немедленному применению. Не успел бандит коснуться предохранителя, как Тимохин, вырвав свой пистолет, дважды выстрелил.
