Автор
В зимние дни, когда солнце казалось холоднее вечности, один мужчина оставлял свой след в морозной земле. Его редкие движения были лишь легким дыханием в кристально чистом воздухе, искривляемым холодом. Этот человек оставил последний клубок черноты, словно окаменелый символ выживания в безжизненной зимней тиши, перед тем как сдаться вечности....
Наверняка до сих пор ждёт. Позвони ей, предупреди.
Набрал номер дочери. Гудок и сразу ответ:
– Папа! Ну, ты куда пропал? Мне пришлось с платьем ехать на автобусе, чтобы на улице не замерзнуть!
– Катя… дочка… Я не мог приехать.
– Почему?! Ты же обещал!
– Я знаю, я виноват. Ты сейчас дома?
– Да, дома, – ответила дочка обиженно. Кажется, ближайшие дни она разговаривать со мной не будет или будет делать это через губу.
– Тогда открой, пожалуйста, дверь, Катюш.
– А сам не можешь? Я же сама всё сделала: и до дома доехала, и дверь открыла.
– Катя, пожалуйста, – взмолилась София, которая почти выволокла меня на себе из лифта.
– Это Соня? – в голосе дочери вспыхнуло удивление. – Ты из-за неё не смог меня забрать из школы?
– Нет, Катя. Нет. просто открой дверь и всё сама увидишь, – тяжело дышал я.
Мне нужно лечь. Срочно. Желательно, прямо здесь и сейчас.
– Ладно, – нехотя согласилась дочь.
Через несколько секунд замок двери, у которой мы стояли, щелкнул и дверь открылась. Гнев и презрение в глазах дочери сразу сменились на шок и даже страх.
– Папа! – вскрикнула она и зажала рот ладонью, глядя во все глаза на торчащий из разрезанной штанины гипс. – Ты что сделал?! Это как это?!
– Поскользнулся, упал и сломал, – ответил я. Держась одной рукой поочередно за дверной косяк и стену, а другой за Софию, вошёл в квартиру.
– Катюш, – обратилась к моей дочери София и протянула ей пакеты с покупками и костыли. – Подержи, пожалуйста.
– Да-да, конечно, – спохватилась дочь и сразу взяла пакеты, не прекращая смотреть на меня широко распахнутыми глазами.
– Всё нормально, – попытался я успокоить дочь и даже по голове её умудрился погладить, пока София уводила меня в сторону комнаты, на которую я ей показал.
– Катя, принеси диванные подушки, пожалуйста, – крикнула София, заведя меня в комнату. – Папе нужно что-то под ногу подложить.
– Сейчас-сейчас! – суетила Катя, шурша пакетами в прихожей.
Топот ног разнесся по квартире и усилился вдвое, когда не только моя дочь, но и Сёма вбежали в комнату с небольшими подушками в руках.
– Садись, – произнесла София, помогая мне сесть на край постели. – Давай, снимем пальто. Вот так, – оставив его на стуле, девушка упала на колено рядом со мной и быстро сняла со здоровой ноги ботинок. – А теперь попытайся лечь.
Стоило мне сделать маленькое движение в сторону своей подушки, как пришлось стиснуть зубы, чтобы не крикнуть на всю квартиры от волны боли, прокатившейся по сломанной ноге.
– Не могу, – выдохнул я едва слышно.
