Автор
Синтетический наркотик «стим» не только разрушает человеческие умы, но становится причиной воплощения древнего зла в современном мире. Верный слуга Великого Господина приходит, чтобы возродить семена вековой ненависти. Человечеству вновь предстоит противостояние с силами тьмы, как это было...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «И в аду есть герои» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Синтетический наркотик «стим» не только разрушает человеческие умы, но становится причиной воплощения древнего зла в современном мире. Верный слуга Великого Господина приходит, чтобы возродить семена вековой ненависти. Человечеству вновь предстоит противостояние с силами тьмы, как это было...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Вадим Юрьевич Панов Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Синтетический наркотик «стим» не только разрушает человеческие умы, но становится причиной воплощения древнего зла в современном мире. Верный слуга Великого Господина приходит, чтобы возродить семена вековой ненависти. Человечеству вновь предстоит противостояние с силами тьмы, как это было...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
«И, пробравшись на вершину, сам столкнул камень?»
«Зачем же так прямолинейно? Мы приняли за аксиому утверждение, что камень сорвался сам по себе, но мощь лавины завораживает наблюдателя. Делится с ним ощущением колоссальной силы».
«И, завороженный могуществом, он захочет оседлать ее?»
«Подчинить своей воле, – кивнул Оракул. – В надежде, что стены именно твоего дома окажутся слабыми».
«Останутся крепость духа и руки».
«Не лучше ли сделать выбор раньше?»"
"«Позволить начаться камнепаду…»
«И собрать все камни внизу».
«Посмотреть, что будут делать соседи».
«Освободить вершину от подозрительных камней».
«Чтобы не было больше лавин».
«По крайней мере, из этих камней».
«Потом спуститься вниз…»
«И посмотреть на стены».
«Или на то, что от них осталось».
«Останется, – проворчал Оракул. – Если с хозяином ничего не случится, дом всегда можно отстроить заново. – Он снова выдержал паузу. – Первый камень уже покатился, и у тебя очень мало времени».
«Ты предлагаешь опасный выбор, – угрюмо произнес князь, – но видишь дальше меня».
«Не надо мне завидовать. Даже Спящий удивляется, наблюдая в своих снах мои мучения».
«Вряд ли ему снятся такие кошмары…»
Камень, сорвавшийся с вершины. Камнепад, неумолимо приближающийся к стоящим под горой домам. Сегодня витиеватая речь Оракула была на редкость прозрачной, но князь все еще не принял окончательного решения:
– Оседлать лавину или предотвратить ее?
* * *Как бы ни старались индустриальные гиганты, ежеминутно выбрасывающие в атмосферу десятки тонн пыли, с какой бы интенсивностью ни засоряли прилегающие районы отработанными шлаками металлургические комбинаты, сколько бы тонн сырой нефти ни выливалось из дырявых нефтепроводов и налетевших на рифы танкеров, все равно на Земле не было места, похожего на это. Даже если бы все машиностроительные заводы и химические комбинаты, все танкеры и нефтепроводы мира были сосредоточены на одном поле, все равно это поле не стало бы столь мертвым и безжизненным. Все равно нашлось бы растение, которое пробилось бы к солнцу через горы шлака и химических отходов, которое научилось бы соседствовать с нефтяными прудами и подставлять листья кислотным дождям, которое сумело бы переработать этот мусор с тем, чтобы через тысячу или десять тысяч лет, когда тупые и оборотистые «цивилизаторы» вымрут, вернуть планету в ее нормальное состояние. Нашлось бы такое растение, ибо, несмотря на все усилия челов, они не сумели и не сумеют преодолеть главный закон своего мира – стремление давать жизнь.
…Это место не могло находиться на Земле: ведь ни в черной пыли, покрывающей его поверхность, ни в мрачно нависающем над ним мраморном небе, ни в неистовом, непрерывно дующем ветре не было и намека на жизнь.
